- Марина Ильинична, разве можно столь безответственно подходить к своим рабочим обязанностям? - вещали губы Люция. Все остальные части лица мужчины оставались беспристрастными и невозмутимыми. Казалось, будто живыми помимо губ, были только глаза, но и они не выражали никаких эмоций, оставаясь безучастными ко всему происходящему.
С подобным успехом могло разговаривать дерево, если бы оно вдруг ожило от волшебного порошка, вдохнувшего в него жизнь.
Наверняка, если бы Люций Львович играл в покер, то был бы чемпионом экстра-класса. Хотя, кто сказал, что он в него не играет? Ведь, мне, как и большинству в компании, владеющей сетью магазинов, ничего не было известно о боссе, откуда он родом, кто его родители, где живет. Мы даже не знали женат он или нет. Вся личная жизнь ТриЭл была покрыта мраком. Наши любопытные кумушки чего только не делали, чтобы выяснить семейное положение начальника, но еще ни одной это не удалось. Желтая пресса, обычно прозорливая в части сплетен, тоже не владела никакой информацией, хотя неоднократно засылала своих представителей в наши ряды. ТриЭл оставался неуязвим, словно китайская стена. Его фигура со всех сторон обросла слухами и домыслами. И я была больше чем уверена все, что говорилось о Любимове было ложью.
Однако отсутствие личной жизни у босса легко компенсировалось его гиперактивностью в плане предпринимательства. Он имел особое чутье на проекты, с помощью которых можно было приумножить свое богатство. При этом каждую минуту рабочего времени ценил на вес золота и требовал от других подобного отношения.
Я была крайне удивлена тому, что моей персоне уделили драгоценные мгновения, которые можно использовать для увеличения Любимовской империи.
- Простите, Люций Львович, виновата. Исправлюсь, - покаянно опустила голову, дабы высокое начальство не видело мой непокорный взгляд. Так и хотелось скорчить рожу большому боссу. У меня всегда наблюдалась подобная реакция на стрессовое состояние. Ведь я изо всех сил старалась успеть на работу, но не в моей власти остановить время. А Люций, как назло, все отчитывал и отчитывал, совершенно забыв, что повинную голову меч не сечет. Видимо он не знал этой пословицы. Намерений просвещать его в азы языка у меня не было. Слишком много чести. Достаточно того, что я трачу лучшие годы жизни, прозябая на службе у сатрапа.
- Ваше «исправлюсь» я уже какой раз слышу, - недовольно произнес Люций.
Я вскинула глаза на мужчину, задохнувшись от возмущения.
- Не было такого. Я впервые опоздала, причем по независящим от меня причинам.
- Вы еще скажите, что это я виноват в вашей недисциплинированности? - впервые за весь разговор на лице у мужчины появилась тень хоть какой-то эмоции.- Небось, прокутили всю ночь, потому и опоздали.
Я вспыхнула, словно маков цвет, услышав предположение большого босса.
- Я, знаете ли... У меня … Да я горю на работе. Мне совершенно некогда кутить, - наконец вымолвила, услышав обидное предположение со стороны начальника.
В глазах босса заплясали чертенята.
- Вот как?! Отлично. Тогда вы не откажетесь от командировки, - довольно заявил Люций.- Надо лично передать документы по новому проекту в наш филиал за рубежом.
И не откажешься же, тем более после столь проникновенной речи, произнесенной с моей стороны.
Уже уходя из кабинета начальника, я начала догадываться, что все представление с отчитыванием меня, словно школьницы за не вымытую доску, было сделано ради того, чтобы я не могла отказаться от поездки. Ведь, все в компании знали мою боязнь летать. Наверняка, это было известно и большому боссу. Вот только теперь уже вряд ли получится забрать свои слова обратно.
Придется запасаться транквилизаторами прежде чем ступить на борт самолета.
Глава 3
Вторая встреча с ночным гостем произошла в день моего отлета в командировку, когда я принимала душ. И случилось это в тот миг, когда мне в глаза попал шампунь. Я только начала смывать ароматную пену, как ощутила прикосновения к спине. Чужие руки заскользили вдоль позвоночника, заставляя непроизвольно выгнуть спину. Нежные пальцы прошлись вдоль ребер, прямо под грудью, но не касаясь ее. Он нахлынувших ощущения, я забыла что надо дышать. Ласки незнакомца были настолько искусными, что смогли раскочегарить меня за доли секунды. К тому моменту, когда я промыла глаза и уперлась руками в стену, меня уже во всю имели. Виртуозно и самозабвенно. От удовольствия, переполняющих эмоций, я зажмурилась вплоть до самой разрядки, позволяя себе только чувствовать. В этот раз страшно мне не было. Страшно стало потом, когда я увидела свое отражение в зеркале. Вернее, себя увидела, а вот незнакомца нет, хотя, я явственно ощущала его присутствие. Со мной случился шок. Вот тогда я закричала. Громко. И не от удовольствия, а от страха, проклиная незваного гостя, костеря всеми плохими словами, которые могла вспомнить.