Глава 1
Плотина.
Часть первая.
Плотина поднималась из ущелья, точно клин, вбитый в горный хребет рукой, не знавшей сомнений. Двести пятьдесят метров бетона, вогнутого дугой навстречу напору воды, перегораживали русло реки Студёной между двумя отвесными скальными берегами. Серая, покрытая изморозью стена уходила вниз, в пропасть, где клубился морозный туман над нижним бьефом, и оттуда, снизу, плотина казалась чем-то нечеловеческим, чем-то, что не могло появиться в результате расчётов и чертежей, а скорее возникло само по себе, как возникают горы. Гребень тянулся на тысячу с лишним метров, и по нему проходила дорога, по которой сейчас двигался кортеж из трёх чёрных внедорожников и одного микроавтобуса с логотипом областного телеканала.
Губернатор Аркадий Петрович Горшенин вышел из машины первым, ещё до того, как охранник успел обежать капот и открыть дверцу. Ветер, тянувший вдоль гребня, тронул полы его тёмно-синего пальто, и Горшенин привычным жестом поправил шарф, кашемировый, графитового оттенка, повязанный ровно так, как повязывают шарфы люди, уверенные в том, что на них смотрят. На лацкане поблёскивал флажок-значок, и весь его облик, от аккуратно подстриженных висков до начищенных ботинок на толстой подошве, говорил о человеке, привыкшем занимать центр любой комнаты, любой площадки, любого кадра.
Он на секунду задержался, окинув взглядом панораму, и на лице его промелькнуло выражение собственника, оглядывающего владения. Горшенин любил такие моменты, когда выходишь из машины и первым делом видишь нечто монументальное, нечто, что можно присвоить хотя бы на уровне жеста, интонации, позы у парапета. Он расправил плечи, втянул живот и привычно тронул узел галстука под пальто, хотя галстук сидел безупречно. Он проверял его дважды по дороге.
Мэр Крутоярска Виктор Сергеевич Козлов выбрался из второй машины с выражением лица, которое он старательно удерживал между вежливой заинтересованностью и полным безразличием. Получалось не очень. Козлов прищурился на ветру, сунул руки в карманы куртки и посмотрел на часы. Половина второго. Ехать от города сюда пришлось сорок минут, и ещё столько же обратно, и в три у него совещание по уборке снега, которое нельзя отменить, потому что снег в Крутоярске не убирали третью неделю.
— Геннадий Фёдорович, ну что, встречайте высоких гостей, — произнёс Горшенин и протянул руку директору ГЭС, который уже стоял наготове у входа в административный корпус, приземистого здание из жёлтого кирпича на левом берегу, прямо у основания плотины.
Балашов, рослый, полноватый мужчина, пожал протянутую руку двумя ладонями, чуть наклонив голову. Его заместитель Семёнов стоял на полшага позади, держа в руках синюю папку с документами, и улыбался ровной, отрепетированной улыбкой.
— Аркадий Петрович, для нас большая честь. Всё готово, можем начать с машинного зала, а потом на смотровую, если пожелаете.
Горшенин окинул взглядом плотину, задрав голову. Отсюда, с площадки у административного корпуса, бетонная дуга нависала над ними, и он ощутил мимолётное, быстро подавленное неудобство от этой нависающей массы. Двести пятьдесят метров над уровнем реки. Выше, чем любой небоскрёб в Крутоярске. Тело плотины несло на себе следы многолетней эксплуатации. Потёки, серо-зелёные разводы на бетоне, едва заметные рыжие полосы в местах, где арматура подходила слишком близко к поверхности. Всё это виднелось лишь вблизи. Издалека же плотина выглядела монолитной, неколебимой.
— Грандиозно, — сказал Горшенин. — Всякий раз, когда приезжаю, поражаюсь. Это ведь, Геннадий Фёдорович, крупнейшая в стране?
Балашов широко, по-хозяйски улыбнулся. Ему нравилось, когда задавали этот вопрос. Он слышал его десятки раз, от журналистов, от делегаций, от школьных экскурсий, и каждый раз отвечал с одинаковым наслаждением, как отец, которого спрашивают, правда ли его сын получил золотую медаль.
— Не просто крупнейшая, Аркадий Петрович. Единственная в своём роде.
Он обвёл рукой дугу плотины, словно представляя её аудитории.
— Крупнейшая арочно-гравитационная плотина в России! Установленная мощность семь тысяч мегаватт. Десять гидроагрегатов. Водохранилище объёмом тридцать пять кубических километров. Мы обеспечиваем электроэнергией не только Крутоярск, но и ещё четыре соседних региона. Это, если хотите, энергетическое сердце всей восточной части страны.
Козлов, не вынимая рук из карманов, молча кивнул. Его внимание привлекла группа рабочих в оранжевых жилетах, которые возились с чем-то у подножия левобережного устоя. Один из них, заметив кортеж, выпрямился и смотрел в их сторону, не отводя глаз.