Второй рабочий, приземистый, в шапке, съехавшей на затылок, дёрнул первого за рукав.
— Олег, хватит пялиться. Что ты как проситель.
— А я и есть проситель, — ответил Кудрин, не отводя взгляда от кортежа. — Только мне не милостыню надо от барина, а чтобы эти люди посмотрели на четвёртый и пятый блок.
— Ну посмотрят. И что? Скажут, что всё в пределах допуска. Как всегда.
— Может, и скажут. Но тогда хотя бы на бумаге будет, что я предупреждал.
Приземистый покачал головой, натянул шапку обратно на лоб и вернулся к работе. Кудрин ещё постоял, щурясь на ветру, потом медленно полез в карман куртки и вытащил свёрнутый лист, испещрённый столбиками цифр. Провёл по нему пальцем, будто перечитывая в сотый раз. Сунул обратно.
Телевизионщики уже выгружали камеру и штатив. Журналистка Оксана Дроздова, молодая женщина с короткой стрижкой и красным от холода носом, проверяла микрофон, дыша на пальцы. Оператор Лёша, сутулый парень в вязаной шапке, натянутой до бровей, настраивал баланс белого, поворачиваясь к серому небу.
— Аркадий Петрович, мы сначала запишем интервью у плотины, а потом внутри? — спросила Оксана, подбежав.
Горшенин окинул её быстрым, оценивающим взглядом, каким политики смотрят на журналистов, определяя, свой человек или нет.
— Оксана, вас же Оксана зовут?
— Да, Аркадий Петрович.
— Оксаночка, милая, вы молодец, что выехали в такой холод. Патриотизм в журналистике — это редкость в наши дни.
Дроздова неуверенно улыбнулась, не поняв, комплимент это или ирония. Оператор Лёша за её спиной беззвучно хмыкнул в шарф.
— Давайте прямо здесь, на фоне.
Горшенин повернулся вполоборота, оценивая ракурс.
— Вот так хорошо видно? Чтобы масштаб чувствовался?
— Идеально.
Они встали у бетонного парапета. За спиной Горшенина плотина поднималась вверх, заполняя весь кадр, и от одного её вида можно было потерять чувство масштаба. Водосбросные отверстия, каждое размером с пятиэтажный дом, зияли тёмными прямоугольниками в верхней части сооружения, закрытые сейчас стальными затворами. Ниже, по телу плотины, спускались контрфорсы, рёбра жёсткости, уходящие вниз, к подошве, опирающейся на скальное ложе.
— Мы находимся у крупнейшей гидроэлектростанции России, Крутоярской ГЭС, — начала Оксана, держа микрофон у подбородка, чтобы он не закрывал рот. — Это сооружение, построенное в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году, по сей день остаётся одним из главных объектов энергетической инфраструктуры страны. Сегодня станцию с рабочим визитом посещает губернатор Аркадий Петрович Горшенин. Аркадий Петрович, несколько слов для наших зрителей?
Горшенин чуть склонил голову, обозначая уважение к камере, и заговорил тем мягким, ровным тоном, которым говорят люди, привыкшие к интервью:
— Крутоярская ГЭС, без преувеличения, наша гордость. Это не просто электростанция. Это символ того, на что способна инженерная мысль, когда за ней стоит воля целого народа. Эта плотина обеспечивает теплом и светом миллионы людей. Я хочу лично поблагодарить коллектив станции за их ежедневный труд, который, может быть, не всегда заметен, но абсолютно незаменим.
Балашов, стоявший за кадром, одобрительно кивал. Семёнов рядом с ним перебирал листы в своей синей папке, не поднимая глаз.
— Геннадий Фёдорович, может, расскажете зрителям подробнее о значении станции? — развернула микрофон к директору Оксана.
Балашов шагнул в кадр, расправив плечи.
— С удовольствием. Крутоярская ГЭС вырабатывает около двадцати четырёх миллиардов киловатт-часов электроэнергии в год. Для сравнения, этого хватит, чтобы обеспечить электричеством город с населением в пять миллионов человек. Наша станция работает стабильно. Все десять гидроагрегатов в строю, плановые ремонты проводятся в соответствии с графиком. Безопасность, как вы понимаете, наш абсолютный приоритет.
Козлов, оставшийся в стороне от камеры, посмотрел на небо. Облака лежали низко, плотные, свинцовые, и из-за хребта, с севера, наползали ещё более тёмные. Ветер дул несильно, градуса два ниже нуля, и Козлов чувствовал холод через подошвы ботинок, не приспособленных для долгого стояния на бетоне. Синоптики обещали к завтрашнему дню усиление ветра и понижение температуры до минус пятнадцати. Это означало новые проблемы с трубами в Заречном районе, новые жалобы, новый разнос на планёрке.