Никифоров, сидевший у мотора на своей лодке, бросил на мэра быстрый взгляд. Козлов выглядел скверно. Измотан, замёрзший, на пределе. Но продолжал работать, и Влад не мог не признать, что чиновник ни разу не пожаловался, ни разу не попросил передышки, ни разу не отшатнулся, когда из воды поднимали мертвецов.
— Никифоров! — указал рукой сидевший на корме Денис. — Вон тот дом. Слышишь?
Они прислушались. Из трёхэтажного кирпичного дома, стоявшего в глубине двора, доносился звук. Крик. Женский, срывающийся, и сквозь него, тоньше и выше, плач ребёнка.
Лодки подошли к зданию. Окна второго этажа скрылись под водой почти целиком, и лишь верхняя четверть оконных проёмов торчала над поверхностью. Третий этаж оставался сухим, но окна там закрыты, и крики шли не оттуда. Голос прорывался откуда-то изнутри, снизу, из глубины здания, приглушённый стенами.
— Они на лестничной площадке, — определил Никифоров. — Между вторым и третьим. Вода подпёрла, и они застряли.
Подъездная дверь ушла под воду. Окно на лестничной клетке, узкое, забранное решёткой, виднелось на уровне ватерлинии. Проникнуть внутрь можно через окно квартиры на втором этаже, если выбить стекло и проплыть по затопленному коридору до лестницы. На третий этаж с их места не дотянуться.
— Я пойду, — вызвался Козлов.
Никифоров покачал головой.
— Это не ваша работа. Пойдёт Пашка.
Пашка уже перебросил ногу через борт, но Виктор остановил его жестом.
— Парень, ты втрое тяжелее меня. В том окне тебе не развернуться. Пусти.
Это не прозвучало как приказ. Просто констатация. Козлов, худощавый, жилистый, действительно легче прошёл бы через узкое окно второго этажа. Никифоров смерил взглядом оконный проём. Потом мэра. Потом снова проём.
— Ладно. Мы подгоним лодку к окну на площадке между вторым и третьим. Вы зайдёте через квартиру, подниметесь по лестнице изнутри. Выведете людей к нам. Никакого геройства. Нашли, вывели, вернулись. Всё понятно?
— Понял.
Козлов стянул спасательный жилет, так как он не пролез бы в окно в нём, и перевалился через борт. Вода обняла его мгновенно, хлынула в ботинки, поднялась по бёдрам, по пояс, по грудь. Ледяная, от которой перехватило дыхание и потемнело в глазах. Виктор сцепил зубы и подтянулся к подоконнику затопленной квартиры. Стекло вышиб локтем, а остатки выгреб рукой, порезавшись, но не почувствовав. Потом тяжело перевалился через раму и оказался внутри.
Квартира, полностью залитая. Мутная вода до подбородка, и мэр встал на цыпочки, чтобы не захлебнуться. Потолок нависал, низкий. В сталинских домах потолки высокие, три двадцать, и это дало ему возможность дышать, потому что от поверхности воды до потолка оставалось полметра воздуха. Затхлого, пахнущего штукатуркой и чем-то гнилостным.
Козлов двинулся к двери, разгрибая различные плавающие вещи, нащупывая ручку. Дверь открылась на удивление легко, и за ней оказался коридор, такой же затопленный, и в конце коридора, слева, лестничная клетка. Он слышал крик, гораздо громче теперь, ближе. Женский голос, хриплый, сорванный.
— Помогите!
— Иду! — крикнул Виктор, и его голос отразился от мокрых стен, гулко, как в пещере. — Держитесь, я иду!
Он добрался до лестницы. Вода стояла до середины пролёта между вторым и третьим этажом. На ступеньках, выше уровня воды, сидела женщина. Молодая, лет тридцати, в нижнем белье, промокшим до нитки. На руках у неё сидела девочка лет трёх, с запрокинутой головой, и девочка не плакала, так как она уже устала плакать, а просто вздрагивала, ритмично, мелко, как заводная игрушка. Рядом, прижавшись к перилам, стоял мальчик лет шести, босой, в пижаме с динозаврами, и его глаза, круглые, распахнутые, смотрели на Козлова с такой надеждой, что мэр на секунду отвернулся, потому что не мог выдержать этот взгляд.
Свет, пробивавшийся через лестничное окно, серый, предрассветный, освещал площадку скупо, неохотно, но достаточно, чтобы Козлов разглядел их более внимательно. Три фигуры на ступеньках, прижавшиеся друг к другу, как нахохленные птицы на ветке. Нижние ступени уходили в воду, и поверхность воды чуть колыхалась, и на ней плавала детская тапочка, одна, маленькая, с изображением зайца.
— Спокойно, — поднялся по ступеням Козлов, успокаивая.
Вода стекала с него ручьями.
— Снаружи лодка со спасателями. Мы выведем вас через окно. Сможете спуститься обратно к окну на втором этаже?