— Теперь я понимаю, почему мой брат влюбился в эти места и меня позвал, — говорила на ходу Наташа, все стараясь опередить Юру, идти впереди него.
— Мы тут все влюбленные, — не пожелал Юра быть хуже Варламова.
— Бывает, что и безжалостно любите, — заметила Наташа.
— А что создаем-то здесь!
— Я слышала, что искусственные моря на Волге покрываются ряской. Вот что вы создаете!
— Наша Река не зацветет — слишком быстрая. Да и холодная. А когда наберем водохранилище, еще холоднее станет.
— Говорят, что это тоже плохо.
— Да, купаться в ней не придется.
— А тем, кто в ней живет, — как придется?
— Рыбы — холоднокровные, им не страшно.
— Там есть и другие обитатели…
«Да ты у меня серьезная!» — подумал Юра, внимательно посмотрев на Наташу.
— Так хочется, чтобы нигде ничего не ухудшалось! — в ответ на его взгляд проговорила Наташа. — Нигде-нигде, ни у кого, ни у кого.
То смешливая, то серьезная, Наташа все больше нравилась Юре. Ему хорошо было, когда он шел рядом с нею, он любовался, глядя на нее издали, а Наташа явно наслаждалась привольем и свободой, ни минуты не оставаясь на одном месте. То она бежала к старику кедру, то наклонялась над каким-то новым цветком, то пыталась поймать бабочку… Так они подошли к той возвышенности, к той горбинке на спине хребта, с которой, если оглянуться назад, можно увидеть и ленту Реки и несколько домов поселка. С краю этого возвышения торчала «проросшая» из земли голая скала «Дикая Бара» — так прозвали ее туристы. Она и в самом деле немного напоминала женщину с распущенными волосами. Угадывались плечи и грудь, а дальше был крутой обрыв к говорливому ручью.
Как только Юра помог разглядеть Наташе очертания «Дикой Бары», девушка помчалась к скале, чтобы взобраться на нее.
— Наташа, стой! — попытался Юра задержать ее, вспомнив об опасном и малозаметном из-за кустов обрыве; только в прошлом году с него упала молоденькая больничная медсестра.
— А я хочу! — закапризничала Наташа, уже пробираясь к «прическе» этого прихотливого изваяния природы.
— Наташа, если ты не остановишься, мы больше никогда…
— Никогда-никогда? — поддразнила его Наташа, и не думая останавливаться.
— Ну тогда подожди меня, мы вместе…
— А я хочу быть первопроходцем!
Затевать игру с нею, пытаться догонять — означало бы подтолкнуть ее к коварному обрыву. И Юра остановился.
— Я ухожу обратно!
Он действительно повернулся и сделал несколько шагов, как вдруг услышал укоризненный и просящий голос со скалы:
— Юра-а! Ну почему ты такой?
— Потому что в тайге должна быть дисциплина, — остановился он.
— На стройке дисциплина, в тайге дисциплина, в семье — порядок… Мы что, уже не пойдем дальше?
— Пойдем, если ты будешь слушаться.
Ей очень не хотелось покориться, но все же она начала спускаться со скалы на зеленую полянку.
— Ты со мной все равно как с маленькой.
Юра рассказал о коварном обрыве и о том, что здесь уже случалось. Тайга, Река и особенно дальние горы с белыми шапками вечных ледников — все это не только красиво, но и таит опасности.