Николай Васильевич, может быть, впервые в жизни подумал о сыне с неприязнью: «Надо мне было, старому дураку, выманить его из штаба, надо было научить летать, чтобы ему захотелось получить все небо!» И сделал вывод: «Нет, сыновья должны идти где-то поодаль, параллельным курсом, не пересекая дороги отцам!»
Это была подлая минутка, и Николай Васильевич не мог тогда погордиться собой. Он словно бы споткнулся о нее, как спотыкаются о камень на дороге, и невольно остановился, затоптался на месте — от боли и обиды. И еще оттого и для того остановился, чтобы поосновательнее разобраться в самом себе, чтобы уже не оставалось никаких неясностей и неопределенностей.
Три дня он думал только об этом.
На четвертый тишком, не предупредив Юру, вышел на работу. Сойдя с автобуса, заметил, что плотина вроде бы подросла и по всей ширине, и на его участке, и подумал, что слишком долго провалялся, если на глаз можно увидеть эти изменения. Прошел прямо в прорабскую, в свой привычный обжитой домик, по которому, оказывается, изрядно соскучился. Домик перевезли еще до болезни из верхнего котлована вниз, к управленческой столовке «Под скалой». Тут же выстроились в рядок вдоль Реки бригадные домики, все одного, зеленого, цвета, изрядно подзапылившиеся. Николай Васильевич прошелся вдоль небольшого их строя, посмотрел на доски показателей. На доске третьей бригады увидел фамилию нового звеньевого — «Лысой П. Т.». Значит, все-таки не послушался Юра, поставил звеньевым этого безвольного медведя. Ну-ну…
В домике была только Люба-нормировщица, которая обрадовалась его приходу и затараторила:
— С выздоровлением вас, Николай Васильевич! Мы все уже соскучились без вас, ребята из бригад заходили, спрашивали…
— А новое начальство не пришлось вам? — не удержался Николай Васильевич.
— Нет, что вы, не в этом дело! — столь же искренне испугалась Люба. — Юра работает, как зверь, всех гоняет и себе покоя не дает… Кажется, даже про свадьбу свою забыл.
— Я думаю, выберет время, вспомнит.
— А мы с Герой тоже решили пожениться, Николай Васильевич, — сообщила Люба и чуть замерла в ожидании.
— Совет вам да любовь, ребятки!
— А вас мы просим быть посаженым отцом. У нас же никаких родственников поблизости нету.
— Спасибо. Посижу… — Николай Васильевич улыбнулся, и с него свалилась большая часть того напряжения, которое он нес в себе от самого дома.
Вскоре после восьми часов появился Юра. По-деловому быстро ворвался в комнатку начальника участка — и прямо к столу. А за столом отец.
— Ты, шеф? — удивился Юра.
— Собственной персоной, — отвечал Николай Васильевич, глядя на сына с каким-то изучающим ожиданием.
— Что же ты не сказал, что выходишь?
— Хотел провести неожиданную инспекцию.
— Ну так пойдем.
На плотину поднимались на дребезжащем лифте, к которому Николай Васильевич относился без доверия, хотя и вынужден был признать, что он экономит время и силы. Прошли сразу к новой, недавно сформированной бригаде. Здесь блок был забетонирован только наполовину и фронт работы был еще достаточный. Вторая бригада только начала работать в новой выгородке, и у нее тоже никаких осложнений не предвиделось. В третьей укладывали последние порции бетона в довольно сложный фигурный блок. Работало как раз звено Лысого, и сам звеньевой принимал бадью, подманивая ее рукой к трудному закоулку.
— Как он справляется? — спросил Николай Васильевич.
— Старается… Я ему сказал, что только временно назначаю, до твоего прихода.
— А на доске его фамилия написана капитально.
— Так надо же как-то звено обозначить.
— Ну ладно, — не стал противиться Николай Васильевич. — Я вижу, что мог бы еще три недели дома сидеть, — не то в похвалу Юре, не то с другой какой мыслью проговорил он. — Все у тебя тут в ажуре.
— Это не моя вина, шеф, — поспешил Юра «оправдаться». — Просто все везде здорово налаживается: бетон вымаливать не надо, арматуру дают вовремя, краны работают, а людям ведь только одно и надо — чтобы дело шло без задержек.
— И оно, что же, вот так все идет и идет, без сучка без задоринки, весь божий день?
— Работа есть работа, шеф… Но в этом соревновании-содружестве что-то есть!
— Не дураки придумали.
— И еще новость: Острогорцев повел бешеную борьбу со всякими зловредными мелочами.