— Значит, вам нужен корреспондент. — Карандаш снова лег на стол, а Шуканов в который раз словно угадал мысли собеседника — может, поглаживание карандашом по волосам каким-то образом способствовало этому? Иначе почему он, резко изменив тему разговора, спросил как раз о том, что больше всего беспокоило Метельского? И где уж тут хитрить, если человек способен докапываться до таких глубин. Он обещает поддержку в главном, спасибо и на этом, но понимает ли он, что главное сейчас во многом зависит от положения в управлении. Метельский знает, что Шуканову неохота заниматься внутренними склоками в их конторе — тут, конечно, никакого проблемного материала не найдется, но хоть бы просто прийти, посидеть на производственном совещании, нет, лучше на открытом партийном собрании, а такое собрание Метельский потребует провести, и Дмитрович, разумеется, согласится, потому что чувствует за собой силу, слышит дружные голоса механизаторов за спиной. Пусть так! Пусть так, товарищ Дмитрович!
— Мне нужен корреспондент. И если у вас есть время, то, конечно, приходите лично вы, Артем Петрович…
— Я не обещаю, что материал непременно появится в газете.
— И не нужно. Скажу сразу, что не стану злоупотреблять и вашим добрым отношением ко мне. Повторяю: я не хитрю. Как только вы придете — все решится на месте.
— Хорошо. — Шуканов посмотрел на часы, спросил: — Вы обедали?
— Да нет, не успел.
— Тогда давайте спустимся в наш буфет. Иногда там неплохо кормят.
— Чтоб журналистов и плохо кормить? — шутливо удивился Метельский.
— Не вам говорить: сапожник всегда ходит без сапог. Не будешь же засылать в номер материал о своем буфете, вот этим и пользуются. Но как-то обходимся.
Они спустились в подвальное помещение, откуда несло запахами тушеной капусты и жареного сала, ближе к буфету к этим запахам примешивался и запах кофе. Шуканов на ходу здоровался, перекидываясь короткими, более всего шутливыми замечаниями со встречными, и по тому, что и как говорили ему люди, Метельский заключил, что относятся к нему здесь с дружеским уважением.
Шуканов заказал борщ, по порции гуляша, кофе, Метельский помог отнести все это на пластиковый столик в дальнем углу, где пустовало еще несколько таких же. Он понимал, что разговор продолжится и за обедом, поэтому обдумывал, чем бы еще заманить Шуканова в управление. Но Шуканова, судя по всему, интересовало то главное, в чем он должен был помочь Метельскому. Принимаясь за борщ, он спросил:
— Читали статью в «Правде» о том, как один трест сначала купил, а затем продал электронно-вычислительную машину? Разумеется, читали. С тех пор я поневоле стал обращать внимание на объявления в нашей городской газете: продается по безналичному расчету ЭВМ, накопители, перфораторы, пишущая машинка «Консул» и тому подобное. Вот, думаю, как стали жить люди — такими вещами торгуют. Несколько лет назад, наверно, только о них и мечтали, а теперь — продают. Почему? — прикидываю. Может, думаю, приобрели лишнюю машину или, чего доброго, модернизировали свой вычислительный центр? Хотел как-то даже позвонить, да все не мог собраться, закопался, в работе. И вдруг — вот вам, пожалуйста. Статья в «Правде». Оказывается, центр там создали без особой необходимости, не могли с ним справиться, не нашли соответствующей нагрузки — и на аукцион, на распродажу. Жертва моды в духе научно-технической революции. Что делает с людьми мода! Вы понимаете, к чему я веду. К вашему делу. И статья в газете тоже на вас работает. Потому что призывает разумно, по-хозяйски заняться модной сейчас проблемой — использованием электронно-вычислительной техники. Чтоб не приходилось ее продавать, чтоб можно было использовать на полную мощность. Что это вы не едите гуляш, Богдан Вацлавович? Невкусный? А по мне, так ничего, славный даже гуляш…
— Да, да, хороший. Но что-то подливка не по вкусу.
— Вы, значит, гурман?
— Да нет, я снова за осторожность. Гастрит у меня, и как только съем что-нибудь на таком вот жире — сразу начинает жечь.
— Вы уже который раз вспоминаете сегодня об осторожности. Только, судя по вашему рассказу, на работе вы давно уже махнули на нее рукой. Я и подумал, не хитрите ли вы со мной…
— Дорогой Артем Петрович, неужели за годы нашего знакомства вы не убедились, что я не из породы хитрецов. Без особой осторожности и работаю и живу. Но и не из породы авантюристов. Так вот насчет этой, статьи… Я читал ее очень внимательно, даже радовался в душе, что где-то с таким скандалом выплыло как раз то, против чего я восстаю. В одном случае выплыло, а сколько еще необнаруженных! Сколько сил и средств тратится на моду, как вы сказали, научно-технического прогресса. Мода, мода… Страшное, пустое слово, хоть и звучит пристойно… не просто понятие, а явление. Некогда это было невинным занятием легкомысленных особ, теперь же — какая-то беда, неуправляемая стихия. Ладно, если бы речь шла о манере одеваться, но мода на стиль хозяйствования, мода, которая требует сотен тысяч рублей… Проклятая мода!