— Ну что, пошли? — сказал он Шлыку, бросая в урну сигарету.
— Подожди. Куда спешить? В печенке сидит эта задача. Скорей бы с ней разделаться. Тогда бы и я отсюда — тю-тю…
— Решил уволиться?
— А ты как думал, — усмехнулся наивности Сергея Шлык. — Это же яма — контора наша, смерть для программиста.
— Зачем же лез в эту яму? — Сергею не нравились подобные разговоры, хотя слышал он их не так уж редко. В самом деле: плюют на то самое место, на котором сидят. И все ж почему-то сидят. Что за странные привычки?
— Для меня тут перевалочная база, — как-то загадочно сказал Шлык, затем спохватился: — Сам ведь знаешь: когда берут на работу, обещают черт знает что. А потом возьмут и…
Он только махнул рукой. Докурил, погасил о край подоконника сигарету и первый пошел вперед по коридору. Однако на полпути приостановился.
— Ты думаешь: эта задача исправит положение? — он ткнул Сергея пальцем в грудь. — Или задачи, которые решает Куц? Хрен с маком. Посмотри, какие тут кадры… Одни интеллектуальные калеки. Возьми ту же Панкову — ей же на базаре семечки продавать. А Курдымова, эта беспардонная тетка, — у нее ведь неполных семь классов. Держится только потому, что муж где-то в министерстве. А руководителем кого сделали? Бабу, которая только вчера узнала, что такое реквизит…
— Ты что-то не в настроении сегодня, — решил обойтись шуткой Сергей. Ему не понравились слова Шлыка, — слишком уж они соответствовали тому, что о нем говорили. А разочаровываться не хотелось.
— Да нет, в настроении. — Шлык еще раз ткнул пальцем в грудь Сергею, ткнул сильно, так что Сергей даже отступил на шаг назад, затем Шлык двинулся дальше, говоря на ходу: — В самом нормальном настроении… И ты сам вскоре убедишься, правильно ли я говорю. Так что советую: подыскивай, пока не поздно, другое место. Между прочим, — сказал он, берясь за ручку двери, ведущей в машинный зал, — могу предложить адресок.
Ответить Сергей не успел. Свет ослепил, шум зала властно втянул в свою стихию, в лицо дохнуло теплом от разогретых блоков машин, и все это прогнало неприятное ощущение, оставшееся от разговора со Шлыком. «Нужны мне твои адреса, — подумал он. — Тебе здесь не нравится, считаешь, что обидели, ты и ищи новое место».
— Ну что, накурились? — подошла к нему Антонина, возбужденная, веселая. На нее приятно было смотреть — синие глаза, пытливые и дружелюбные, молодое девичье лицо — ни за что не скажешь, что у нее двое детей.
— А что, имеем право, — буркнул Сергей — нужно же было что-то сказать в ответ на не такой уж обязательный вопрос.
— Имеете, имеете, — успокоила его Антонина, тоже полушутя. — Возьмите вот этот пример, попробуйте прогнать с ним. — Она подала бланки заказа.
— Остальные программы, значит, в норме, так, что ли? — спросил Сергей, хоть и понимал, что вопрос этот неуместен. Конечно, все было в норме, если таким возбуждением, такой радостью светится ее лицо.
— Тьфу-тьфу, Тимченко, пока что в норме. — Она называла его только так: Тимченко. Ну что ж, Тимченко так Тимченко…
— Будет сделано, — сказал он и пошел в перфораторную, на первый этаж. Сегодня там работала Зоя, смешливая девчонка с окрашенными в коричневый цвет волосами.
— Зоенька, тебе письмо от твоего моряка-балтийца, — крикнул Сергей, входя в перфораторную и держа руки за спиной.
Зоя не смогла сразу же сообразить, правду говорит Сергей или шутит, и только настороженно посматривала на его руки, заложенные за спину. Затем рассмеялась:
— Ой, мамочка! Я и в самом деле поверила — письмо! Только откуда, думаю, оно может у тебя взяться?
Приятное, смешливое личико; лет девчонке, наверно, девятнадцать, не больше. Дитя в сравнении с тобой, товарищ Тимченко…
— Пошутил, пошутил. Письмо есть, только не от балтийца — от меня. И вон какое — зашифрованное. Расшифруй, пожалуйста. — Сергей подал ей бланки.
— Знаю я твое письмо, — приязненно буркнула Зоя. — Что там?
— Очень хочется, золотко, поработать с тобой. Не откажи, если просят.
— Подожди минутку. Сначала сделаю это, — она показала на груду перфокарт и снова приязненно улыбнулась. — А в другой раз чтоб обязательно принес письмо.
— Специально съезжу в командировку — только сообщи координаты.
Вот так легко перекидываясь с Зоей незначительными фразами, он подождал, пока она набила на перфокарту новое задание машине, используя исходные, которые дала Антонина, схватил перфокарты, в несколько прыжков одолел два лестничных марша, стал возле приспособления для ввода перфокарт в машину. Она, проглотила один за другим прямоугольные квадратики с выбитыми на них командами, сразу же перевела эти команды на свой язык — и вот коротко стрельнул, проснувшись, корпус автоматического печатного приспособления — машина выдала ответ.