Сергей подбежал к табуляграмме вместе с Антониной, так что они едва не стукнулись головами, — до того не терпелось поскорее досмотреть, что ответила машина. Сергей воскликнул первый:
— Порядочек, Антонина Ивановна!
Она выдохнула воздух, будто вынырнула из большой глубины.
— Слава богу. Кажется, стала бы молиться, только чтобы помогло. Пойдем дальше. Вера!
Ханцевич сидела с карандашом в руках за небольшим пластиковым столиком — что-то писала. На слова Антонины она откликнулась не сразу, однако вскоре торопливо вскочила, схватила бумаги и бегом направилась к пульту управления. Контрольный пример должен выявить, как отлажена каждая программа, и если где обнаружатся ошибки, показать, в чем суть этих ошибок. Машина сама называет их, посмотрите, мол, вот тут и тут, даже посоветует: сделайте то-то и то-то…
Выдающееся это дело — уметь разговаривать с электронно-вычислительной машиной. Возможно, когда-нибудь оно станет привычным для Сергея, и он будет работать здесь с таким же злым, неприятным лицом, как тот же Шлык, однако пока что Сергей не может избавиться от ощущения, что имеет дело не с разными комбинациями электрических схем и транзисторных систем, а с живым, наделенным разумом существом, которое следит за тобой разноцветными лампочками-глазками и в зависимости от того, какие команды ей даешь, смотрит на тебя с уважением или с укором. Может, это пахнет мистикой или чем-то похожим, но каждый ответ машины Сергей воспринимает, как туземец заклинание шамана…
Каждый, разумеется, понимает, что ничего сверхъестественного нет ни в запуске спутника или космического корабля, ни в снимках с поверхности Венеры, ни в пульте управления на животноводческой ферме. Но попробуй обмозгуй все это, свяжи в одну логическую линию: твоего деда, который помнит еще хату с лучиной и соху, и себя самого возле аппарата, с помощью которого посылаются на другие планеты космические станции.
— Что вы, Тимченко? — снова подошла к нему Антонина. Она всю смену на ногах, бегает от одного к другому, как будто не знает, что такое усталость. Врет, все врет про нее Шлык. Может, ей и не хватает опыта, зато работать с ней очень хорошо. Сама так и горит желанием все сделать, всюду успеть, каждому помочь — с таким начальством и сачковать стыдно.
— Да думаю, как это вам удается? — показал он глазами на печатное приспособление. Антонина поняла.
— Правда? — совсем по-детски, наивно спросила она. И обрадовалась: — Я и сама каждый раз удивляюсь. Не может быть, думаю, чтоб у меня могло получиться. И если не получается — тогда порядок, тогда обычная работа. А если все выходит — не верю. Удача, думаю, и только. Это потому, что мы еще с вами новички.
— Я согласен быть новичком, — сказал он и подумал: может, сделал слишком уж искреннее признание.
Но Антонина не ответила. Ее позвала Ханцевич, и она мгновенно рванулась к ней.
Сергей собрал свои перфокарты, завернул их в бумагу — пусть лежат тут в шкафу. Но, заглянув в шкаф, увидел, что там полно всего: бумага, картонные коробки, какие-то рулоны. «Нет, — решил он, — оставлять здесь не стоит — лучше забрать домой».
Когда кончилась смена, Вера Ханцевич схватилась за голову и с укором в собственный адрес сказала:
— Совсем забыла… Тебя, Тимченко, почему-то вызывают в отдел кадров. Сказал начальник — как его там, Иван Степанович, что ли, чтоб срочно зашел…
— А в чем дело? — встревожилась Антонина.
— Не знаю, — ответила Ханцевич.
Сергей равнодушно пожал плечами:
— Какая-нибудь бюрократическая проволочка. Я их насмотрелся за свою жизнь, кадровиков.
Антонина открыла холодильник «Минск», в котором хранились магнитные ленты с задачами, и, обращаясь ко всем, громко сказала:
— Вот, смотрите, здесь будет лежать наша лента. Я подпишу ее, и чтоб каждый знал, какая дорогая это вещь. Для нас — дороже золота.
— Огородное золото, — хмуро добавил Шлык.
Все сразу смолкли, и пауза эта была для Шлыка горше оплеухи, поскольку подчеркивала пошлость, несоответствие его слов охватившему всех настроению.
— Я хотел сказать: мы столько натерпелись из-за этой ленты, — попытался оправдаться он, но Антонина, закрывая холодильник, с достоинством заметила:
— Некоторые люди бывают довольны только тогда, когда могут испортить кому-то настроение. Интересная черта характера. — Надевая плащ, она сказала Сергею: — Так не забудь же, Тимченко, зайти в отдел кадров.