И тут в голове Сергея промелькнула мысль, необычайно новая и важная, которая вмиг все сделала ясным и понятным, уняла горячность, с которой хотелось возражать Светлане, и мысль эта была о том, что он, Сергей, куда взрослей, чем его умная, начитанная собеседница. И это обязывало его спокойно выслушать Светлану, спокойно рассуждать, отвечая ей, не стараться в первую очередь выражать несогласие, но постараться объяснить и себе и ей, почему, не зная человека, нельзя говорить о нем с такой уверенностью, исходя только из теорий, из книг, пусть они и тысячу раз доказаны, проверены опытом всего остального человечества. Потому что хоть одна личность, хоть один живой человек все же может не подпасть под рамки этих теорем и выкладок. И с этой новой мыслью, с новым ощущением того, что он стал более зрелым и опытным, чем минуту назад, Сергей снова взял ее за локоть и слегка прижал к себе.
— Светлана, славная Светлана, ну что нам этот Шлык? Я сам с ним разберусь, а потом все тебе расскажу. Теперь же давай забежим в булочную, видишь, за тем домом, выпьем горячего чая с молоком, а то что-то холодновато становится. Согласна?
В ответ она тоже слегка шевельнула локтем, прижимая к себе его руку, и посмотрела слегка исподлобья своими милыми, большими глазами, проговорив тихим, слабым голосом:
— А потом еще погуляем, хорошо, Сережа? С тобой так интересно…
XXII
Шлык тем временем напомнил о себе. На столе Дмитровича лежала его докладная, небрежно написанная, с зачеркнутыми словами и даже целыми предложениями. «Мог бы и переписать», — недовольно подумал Дмитрович и стал читать, сперва с бессознательным чувством брезгливости, затем — с интересом. Поскольку эта шельма словно бы знала мысли начальника управления, тонко понимала, что ему надо, и с такой уничтожающей откровенностью обрисовывала положение, создавшееся в группе программистов, то в конце концов Дмитровичу даже стало неловко: словно он заглянул туда, куда воспитанному человеку смотреть не надлежит. Так, доказав при помощи цифр, и фактов, что в системе управления группу держать невыгодно, Шлык перешел к характеристике своих недавних коллег. Будник он назвал ученицей, которой еще следует осваивать азы профессии, а не лезть в руководители, Курдымову — недоучкой, которая тем не менее пользуется авторитетом, поскольку муж ее — ответственный работник министерства; Тимченко — проходимцем, место которому где-нибудь в вытрезвителе, а не в солидном учреждении. И так почти о каждом.
«Ну что ж, — решил Дмитрович, — концовку вымарать, а все остальное — кстати, очень кстати…»
Он вызвал начальника производственно-технического отдела, который работал в этом управлении всего лишь на год меньше Дмитровича и готов был выполнить любой приказ — хоть броситься головой в реку средь холодного осеннего дня. Ему оставалось года три до пенсии, на которую он хотел уйти только, с этого места, где получал немалую, если учесть прогрессивки, зарплату. Потому и был назначен этот человек председателем комиссии, которой поручалось проверить группу программистов.
— Как у вас дела? — спросил Дмитрович, и Головко — такова была фамилия начальника производственно-технического отдела — сразу же понял, о каких делах нужно говорить.
— Документы все проверены — результаты неутешительные, одни потери от этих программистов. Так сказать, от идеи Метельского…
Он не кончил фразу, лишь легонько пошевелил в воздухе растопыренной пятерней, будто пианист, играющий тремоло. Он терпеть не мог Метельского, этот Головко. «Новатор», — обычно говорил он слегка в нос, и звучало это словно оскорбление в адрес главного инженера, который вечно теребил и отдел Головко, и его руководителя из-за недоработок и безынициативности.
— Возьми эту бумагу — тут все проверено, все правда. Там только в конце перебор с характеристиками — мы не аттестационная комиссия. Но вопрос пора решать коренным образом, так что заканчивайте, делайте выводы — будем ставить точку.
Головко взял бумажонку, написанную Шлыком, тотчас посмотрел на подпись, и его гладкий лоб, ровная розоватость которого незаметно переходила в лысину, даже наморщился от удовольствия.
— О! Шлык! Свидетельство одного из программистов будет очень для нас полезным…
«Для нас… И этот объединяет с собой… Для нас… Наверно, думает, что и я, как он, только одного и жду — как можно более высокой пенсии. Ладно, доберусь и до тебя», — неуверенно пообещал себе Дмитрович, сердито следя за тем, как отступает задом к двери его преданный нукер.