— Да, похоже на это, — отвечает Леви. Ты с трудом сдерживаешь улыбку, угрожающую расползтись по твоему лицу. Он открыто говорит с тобой обо всём этом. Даже когда ты проходишь через такое головокружительное количество информации, это делает тебя счастливой.
— Спасибо, что доверяешь мне, — искренне говоришь ты ему. — Я сделаю всё, что смогу, чтобы помочь тебе. Сейчас, я думаю, нам нужна только информация, поэтому я помогу тебе собрать её, — обещаешь ты. — Я буду твоим союзником в этом деле.
Леви внимательно смотрит на тебя мгновение, прежде чем, наконец, кивнуть.
— Хорошо.
Между вами наступает уютная тишина, и ты начинаешь задумываться. С новой информацией многое обретает смысл.
— Так вот почему ты не хочешь ничего начинать со мной? — спрашиваешь ты его, допивая кофе и ставя кружку на стол.
Леви отводит взгляд в сторону и сжимает губы в тонкую линию.
— Если представится возможность, мне придётся вернуться. Я нужен в другом месте. Вот почему я не хочу, чтобы ты слишком привязывалась ко мне, — объясняет он, явно чувствуя себя неловко. Ты хмуришься. Что-то в этом тебе не очень нравится.
— Что значит «слишком привязывалась»? — осторожно спрашиваешь ты, сузив глаза.
— Ты одинока, — открыто говорит Леви. — И если я сделаю это с тобой только для того, чтобы потом исчезнуть, ты станешь ещё более одинокой и подавленной. Я не хочу ставить тебя в такое положение.
Ты хмуришься ещё сильнее. Тебе не нравится всё то, что сейчас вылетает изо рта Леви.
— А что, если мне всё равно? — вызывающе спрашиваешь ты. — А как насчёт тебя? Ты бы не возражал, если бы у нас что-то было и тебе нужно было потом уехать?
— Я привык прощаться с людьми, — что-то в глазах Леви меняется, и на мгновение он выглядит уязвлённым. Ты сразу всё понимаешь. Он капитан из болезненного, безжалостного мира. Он наверняка видел, как погибло огромное количество близких людей и не только. — Во всяком случае, я был бы рад быть с тобой…
— Тогда в чём проблема? — спрашиваешь ты голосом более напористым, чем намеревалась. — Мы оба этого хотим.
Леви смотрит на тебя с раздражением.
— Соплячка, ты не понимаешь… — начинает он, теперь дыша сквозь зубы, но ты обрываешь его.
— Нет, это ты не понимаешь, — отвечаешь ты ему с таким же раздражением. — Ты думаешь, я не понимаю, что ты говоришь, но это не так. Теперь я знаю, кто ты и откуда. И я знаю, что если есть способ вернуться, ты должен им воспользоваться. И меня это вполне устраивает.
— Это то, что ты говоришь сейчас, но когда придёт время…
— Не смей, блядь, говорить со мной так, будто мне пять лет, — огрызаешься ты. — Я не твоя дочь и не твоя подчиненная, ты не можешь решать за меня. Если ты не хочешь быть со мной из-за своих эгоистичных причин, тогда всё в порядке. Я смогу жить с этим. Но не вешай на меня эту снисходительную чушь.
— Я думаю о твоём же благе, — огрызается Леви, и ты мгновенно краснеешь.
— Я взрослый человек, я знаю, что для меня будет лучше, — кричишь ты и вскакиваешь на ноги. — Я знаю, во что ввязываюсь, и всё равно хочу тебя! Ты думаешь, я буду цепляться за твою шею и умолять тебя не уходить, если тебе придётся? Ты думаешь, я ребёнок, который не сможет самостоятельно жить, если ты бросишь меня? — ты глухо смеешься. Теперь ты чертовски злая. Если есть что-то, чего ты терпеть не можешь, так это моменты, когда люди обращаются с тобой как с полоумной идиоткой. — Не льсти себе, ты не единственная значимая вещь в моей жизни. Если ты уйдёшь, я буду скучать по тебе, но мой мир не рухнет. Я не боюсь разбитого сердца!
Вы с Леви долго смотрите друг на друга, после чего ты хватаешь обе чашки со стола и отправляешься на кухню, чтобы ополоснуть их. Леви следует за тобой, и ты чувствуешь, как из него сочится аура недовольства.
— Я пытаюсь сделать это как можно более безболезненным для тебя, — объясняет он, стараясь казаться спокойным, но ты слышишь разочарование в его голосе. Ты швыряешь чашки в раковину и хмуро смотришь на него.
— И я не хочу, чтобы ты это делал, — холодно заявляешь ты. — Я тебя знаю. И я знаю твою ситуацию и то, что, вероятно, ждёт тебя в будущем. И я хочу тебя. Я хочу тебя так чертовски сильно, что едва могу дышать! — ты всё сильнее кричишь.
— Я делаю это, потому что забочусь о тебе! — наконец рявкает Леви, а его голос теперь почти такой же громкий, как и твой. — У тебя нет причин заводить со мной отношения!
— Потому что я, блять, чертовски люблю тебя!
— Я тоже люблю тебя, идиотка, чёрт возьми!
Вы оба замираете в ту же секунду, как крик срывается с губ Леви. Твои глаза расширяются от шока, а дыхание тяжелое и прерывистое.
Между вами летают искры. Ты не знаешь, кто сделает первый шаг. Всё, что ты успеваешь осознать, это то, что в мгновение ока тебя прижимают к кухонному столу, и твои губы смыкаются в лихорадочном поцелуе. Твоя голова наклоняется, ты издаёшь гортанный стон и хватаешься за ткань рубашки Леви.
Ты чувствуешь, как его жаркий рот прижимается к твоему, как он решительно крадёт твоё дыхание. Его сильные руки хватают тебя за талию и легко поднимают, чтобы усадить на стойку. Ты мгновенно раздвигаешь ноги и обхватываешь ими туловище Леви, притягивая его к себе, слыша, как он стонет в ответ на поцелуй. Ты теребишь его нижнюю губу зубами, прежде чем скользнуть языком в приоткрытый рот. Его хватка на твоей талии усиливается, когда он немного наклоняется.
Леви толкает твой язык обратно в твой рот своим, его дыхание прерывисто, одна из его рук движется вверх по твоей талии. Леви запускает пальцы в твои всё ещё влажные волосы и с силой хватает их. Твои стоны и судорожное дыхание теряются на его губах, все запреты вдруг исчезают, когда его другая рука скользит вниз по твоему бедру.
Вы оба просто ослепли от похоти. Ярость, страсть, влечение, привязанность. Все те чувства, которые постоянно зрели в ваших головах и сердцах, теперь изливаются в яростном, голодном и взрывном поцелуе.
Всё твоё тело покалывает, в голове нет ни одной связной мысли, кроме одной. Ты хочешь его, и ты хочешь его прямо сейчас.
Ты прерываешь поцелуй только для того, чтобы уткнуться лицом ему в шею. Вдыхаешь запах его геля для душа, когда твой рот касается его разгоряченной кожи. Ты целуешь, сосёшь и покусываешь каждый дюйм кожи, которой можешь коснуться губами, пока твоя ладонь покоится на его твёрдой груди. Леви издаёт едва сдерживаемый стон, и этот звук заставляет тебя чертовски сильно задрожать. Его рука сжимает твои волосы, побуждая тебя продолжать.
Ты прикусываешь то место, где чувствуешь его учащённый пульс, а твои ноги притягивают его ещё ближе. Ты чувствуешь твёрдость в его брюках, пока он прижимается к твоему паху. Ты этого хочешь. Ты хочешь этого так сильно, что дыхание застревает в горле.
Леви, похоже, думает в том же направлении, потому что он внезапно высвобождает руку из твоих волос, чтобы схватить за другое бедро. Он стаскивает тебя со столешницы, и ты инстинктивно обнимаешь его за шею, когда он начинает нести тебя. Ты обхватываешь ногами его талию так крепко, как только можешь, держась за него.
— Моя комната, — горячо выдыхаешь ты, не отрывая губ от его шеи. Леви не отвечает, а просто направляется в спальню.
Он открывает дверь одной рукой, другой поддерживая тебя, и легко переносит тебя на кровать. В комнате темно, если не считать мягкого света на прикроватном столике. Он опускает тебя, и ты чувствуешь, как твоя спина ударяется о мягкий матрас. Леви следует за тобой и прижимает твоё тело своим собственным.
Ты двигаешь губами, прокладывая дорожку поцелуев от его ключицы к челюсти, а затем к уху. Ты чувствуешь, как он дрожит, когда твоё горячее дыхание касается чувствительной кожи на мочке его уха, и ты порывисто дёргаешь её зубами, чуть кусая.
Ты кладёшь одну руку ему на подбородок, другая скользит вниз по груди, пока не натыкаешься на подол его рубашки. Ты проскальзываешь под ткань и чувствуешь его подтянутый живот под своей ладонью.