Когда ты уже почти проваливаешься в сон, чувствуешь, как рука Леви рассеянно гладит твою макушку.
***
По ощущениям ты поспала всего лишь несколько минут, потому что почувствовала, как кто-то мягко толкает тебя.
— Эй, — слышишь ты голос Леви, обращённый к тебе. Ты чуть приоткрываешь глаза, прежде чем застонать от бессилия и снова закрыть их. Тебе не хочется вставать.
Леви снова трясёт тебя за плечи.
— Твой телефон уже давно звонит, — говорит он тебе.
— Кто? — сонно бормочешь, совсем не в восторге от того, что проснулась.
— Некто по имени Марисса.
— Марисса? — ты хмуришься и, наконец, открываешь глаза, как следует. Садишься и сонно чешешь затылок, когда Леви протягивает тебе телефон.
— Алло, — произносишь ты в трубку хриплым ото сна голосом.
— О, слава Богу, я дозвонилась до тебя, — облегчённо вздыхает Марисса на другом конце провода.
Марисса — странное сочетание босса и коллеги. Она также танцует гоу-гоу и официально не управляет другими танцорами в этом районе, но у неё есть много контактов и связей с различными барами и ночными клубами, и она знает практически каждого танцора гоу-гоу в городе. Таким образом, роль организатора и наставника вполне естественно легла на неё. Ночные клубы время от времени обращаются к ней, чтобы найти новых танцоров или привлечь их в качестве своих постоянных клиентов, и в качестве компенсации она может выбирать, где, когда и кто выступает.
Ты тихо вздыхаешь и переворачиваешься на спину, лениво оглядывая потолок. У Мариссы есть только одна причина, чтобы позвонить тебе.
— Тебе нужна от меня услуга, ага, — спокойно говоришь ты.
— Ивана не сможет сегодня выступать. Она попала в больницу с пневмонией. Я получила сообщение в ватсап час назад.
— С ней всё в порядке?
— Да. Я пыталась найти ей замену, но никто не может.
Ты прищуриваешь глаза. Обычно все танцоры с удовольствием заработали бы хоть один лишний доллар.
— Где?
Марисса молчит пару секунд.
— Вуаль…
Ты слегка морщишь нос. «Вуаль» — это не ночной клуб, в котором ты обычно выступаешь. Он слишком маленький, слишком переполненный людьми, а клиентская база, за неимением лучшего слова, совершенно дрянная. В течение последних нескольких месяцев ты в основном работала в Гарте. У них есть надлежащие сцены для танцев и кабинки; клиенты дают хорошие чаевые, и ты нравишься владельцу.
С другой стороны, Вуаль находится всего в десяти минутах ходьбы от твоей квартиры. Тебе не нужно будет использовать свою машину и тратиться на бензин, чтобы добраться туда.
— Пожалуйста. У меня сегодня выступление, я не смогу пойти, и никто не хочет туда. Менеджеры там в полнейшем отчаянии.
Ты слышишь её умоляющий тон, обдумывая предложение в своей голове.
— Сколько? — наконец спрашиваешь.
— Они собирались заплатить Иване семьдесят евро за трёхчасовой сет, но они сказали мне, что дадут тебе сто. Просто им очень, очень нужна танцовщица.
Ты задумываешься. Сто евро за три часа — смехотворно хорошая плата. Не говоря уже о чаевых, которые ты получишь. Ты была в «Вуали» один или два раза и знаешь, что у них есть место только для одного танцора. А это значит, что все взгляды будут прикованы к тебе.
— Хорошо, — смягчаешься ты. — Пусть они учтут, что мне нужен настоящий вышибала, а не какой-то шарлатан, как в прошлый раз, когда я была там.
— Я знала, что могу на тебя положиться, — отвечает Марисса. — Они хотят тридцатиминутное хореографическое шоу, и потом можешь провести остаток ночи, импровизируя.
Тридцать минут для шоу это довольно много, но, к счастью, ты справишься с этим.
— Хорошо, — вздыхаешь ты. — Скажи им, что я буду у них к одиннадцати. И не рассчитывай, что я соглашусь на это снова. Если этот чёртов диджей поставит «Деспасито», я уйду оттуда, — сурово предупреждаешь ты Мариссу.
— Конечно, конечно. Но мы ведь оба знаем, что я позвоню тебе, а ты согласишься, потому что ты трудоголик и паинька, — смеётся Марисса. Ты вяло пытаешься протестовать, но она уже повесила трубку.
Кладёшь телефон на стол и издаёшь недовольный звук. Ты встаёшь, только сейчас осознав, что Леви стоял рядом с диваном и слушал твой разговор.
— Ах, мне нужно идти на работу, — говоришь ты и протягиваешь руки.
— Я так и понял, — коротко отвечает Леви.
— Да. Это в месте, которое называется «Вуаль». Мне не нравится там работать, потому что клиенты какие-то шумные, — ты не можешь не пожаловаться. — Но платят хорошо, и, по крайней мере, это близко от меня, так что смогу дойти пешком.
Ты устало улыбаешься ему и идёшь в свою комнату, чтобы собраться. Выбираешь наряд и упаковываешь его в свою сумку. Затем берёшь со стола косметичку и лак для волос и бросаешь их туда же.
Ты чувствуешь, что Леви находится позади тебя, и когда ты поворачиваешься, то видишь, что он стоит в дверном проёме, прислонившись спиной к косяку. Его руки скрещены на груди, а глаза непроницаемы, когда он наблюдает за тобой. Ясно, что у него что-то на уме. Что-то, что беспокоит его.
— Что? — спрашиваешь ты и тоже скрещиваешь руки.
— Как далеко отсюда то место, где ты работаешь? — спрашивает он.
— Около километра, — пожимаешь ты плечами. — Это всего в десяти минутах ходьбы.
— А когда ты заканчиваешь работу? — спрашивает Леви.
— Около половины четвёртого, — говоришь ты, будучи немного сбитой с толку. Почему он так заинтересован этим?
Леви отводит глаза и выглядит несколько несчастным. Ты смотришь на его лицо, которое он как всегда хорошо держит, пытаясь понять, в чём суть. Когда ты, наконец, понимаешь, не можешь сдержать смех.
— Ты беспокоишься обо мне? — спрашиваешь ты, немного удивлённая, но всё-таки больше тронута. Он бросает на тебя взгляд, который ты понимаешь.
— Со мной всё будет в порядке, — успокаиваешь ты его. Он кивает, но беспокойство не исчезает с его лица. Ты слегка наклоняешь голову. Это мило, что он беспокоится, даже если для этого нет никаких реальных причин.
— Тебе станет легче, если ты придёшь и заберёшь меня, чтобы проводить?
Леви всё такой же неподвижный. Чуть подумав, кивает.
— Ты, конечно, можешь это сделать, если хочешь, но это совсем не обязательно. Я могу о себе позаботиться.
— Я знаю, что ты можешь, — спокойно отвечает Леви. — И если тебе не хочется, чтобы я зашел за тобой, то я не буду.
— Но тебе неудобно от мысли, что я так поздно буду идти домой одна.
Он нерешительно кивает. Леви успел понять, что тебе не очень нравится, когда с тобой нянчатся. Но ты понимаешь его чувства. Будет поздняя ночь, а район, в котором находится «Вуаль», не самый приятный.
— Хорошо. Я нарисую тебе карту.
Напряженная сутулость на плечах Леви расслабляется и спадает. Ты смеёшься и, проходя мимо него в гостиную, протягиваешь руку, чтобы нежно погладить его ладонь.
Ты возвращаешься через пару минут и вручаешь Леви карту. Он кладёт руку тебе на плечо, а его глаза непроницаемы, пока он внимательно смотрит на тебя.
Останавливаешься. Леви слегка хмурится и облизывает губы, прежде чем фыркнуть и одарить тебя мягким взглядом, как будто это ты заставила его сделать это. Затем он наклоняется и прижимается своими губами к твоим.
Ты издаёшь довольное мычание и кладёшь руку ему на подбородок. Его губы немного сухие и шершавые. Он притягивает тебя ближе к себе и немного наклоняет голову.
Как бы тебе ни хотелось схватить его за плечи и потащить обратно в спальню, ты уже почти опаздываешь на работу.
— Какой ты сегодня романтичный, — поддразниваешь его ты и щипаешь за щёку. Он фыркает и смахивает твою руку со своего лица.
— Я должна буду выйти около половины четвёртого, но я скажу вышибале, чтобы он впустил тебя и дал чего-нибудь выпить, если ты придёшь раньше.
— И зачем мне это делать? — сухо спрашивает Леви.
— Потому что я очень горячая красотка, трясущая задницей на сцене в безумно неприличной одежде.