— Наверное.
— Ты хочешь о чём-нибудь поговорить?
— С моим легкомысленным бывшим, которого я застала трахающим какую-то девицу в моей постели? Нет.
— Вполне справедливо, — Маркус виновато морщится и слегка съёживается. — Это просто… Я знаю, что у тебя не так много людей, с которыми можно поговорить о таких вещах. Ты всегда была одинокой волчицей.
Ты вздыхаешь и пренебрежительно машешь рукой.
— Это неважно.
— А как насчёт того парня, которого я видел с тобой тогда? Не могли бы вы поговорить с ним об этом? Он, кажется, очень заботился тогда о твоём благополучии, — Леви, кажется, оказал влияние на Маркуса. Ну, не каждый день какой-то ворчливый старик хватает тебя за руку и смотрит на тебя сверху вниз.
Ты чувствуешь болезненное сжатие в области груди и стискиваешь зубы. Это то же самое сжатие, которое ты чувствуешь каждый раз, когда Леви приходит тебе в голову.
— Не волнуйся об этом, со мной всё будет в порядке, — говоришь ты ему. Ты отхлёбываешь кофе и откидываешься на спинку стула. — О чём ты хотел поговорить?
Маркус смущённо потирает шею и немного опускает голову, прежде чем сделать глубокий вдох и смело встретиться с тобой взглядом.
— Мне очень жаль, — искренне говорит он. — То, что я сделал, было действительно дерьмово. И дерьмово то, что будучи слишком трусливым, я не осмеливался поговорить с тобой трезвым до сих пор.
Ты поднимаешь бровь и скрещиваешь руки на груди. Маркус ни в коем случае не плохой человек. Ты никогда по-настоящему не ненавидела его. Он слишком беззаботен, слишком импульсивен временами и принимает много неверных решений, когда пьян. Но, несмотря на это, у тебя никогда не было сил и намерений ненавидеть его.
— Зачем ты это сделал? Я знаю, что ты был очень пьян, но мы были вместе полгода на тот момент, а я вот так резко стала тебе безразлична, будто мы не были вместе, — ты спокойна и совершенно не агрессивна. Тебе всего лишь искренне любопытно.
— Честно говоря, я никогда не чувствовал, что мы действительно встречаемся, — осторожно признаётся Маркус. Он морщится, явно ожидая, что ты обидишься на сказанное. — Мои вещи были у тебя дома, мы виделись несколько раз в неделю, но я всё равно чувствовал, что между нами было некое расстояние. Я не могу этого объяснить, но мне всегда казалось, что я тебя совсем не знаю.
— А? — ты застигнута врасплох.
— Я всегда чувствовал какую-то дистанцию, — пожимает плечами Маркус. — Я не могу этого объяснить. Тем не менее, мне не следовало делать то, что я сделал, и за это я прошу прощения.
Ты киваешь. Он свободолюбив, честен и импульсивен. Ты независима, трудолюбива и дерзкая. Может быть, вы с Маркусом всегда были несовместимы.
Что бы это ни было, ты готова простить его и двигаться дальше.
— Всё в порядке. Я прощаю тебя.
Ты чувствуешь небольшое облегчение, полностью оставив эти отношения позади.
Выходя из кафетерия, вы коротко киваете друг другу и расходитесь в разные стороны, не оглядываясь.
Ты не предлагала вернуть Маркусу его одежду. Несмотря на то, что ты знаешь, что это должно пройти со временем, ты не можешь вынести мысли о том, что тебя разлучат с этими напоминаниями о Леви, даже если они спрятаны и в твоём гардеробе.
***
День 101
Это первый раз за год, когда ты находишься в баре или клубе по причинам, отличительным от работы.
Ты решила, что это будет желанным глотком свежего воздуха, чтобы выйти и потанцевать, не беспокоясь о том, чтобы выглядеть сексуально или привлекательно.
Ты пришла со своими коллегами. Обычно ты не разговариваешь с ними слишком много и не встречаешься во внерабочее время. В вашей группе ты известна как отшельница. Ты надёжная и всегда готова прикрыть других, безнадёжный трудоголик. Но ты не та, кто придёт на такие собрания, как это. Несмотря на это, Марисса всегда приглашает тебя.
Сегодня ты приняла её предложение пойти в клуб. Твои коллеги явно озадачены этим. Тем не менее, они вежливо вовлекают тебя в сплетни о людях, которых ты не знаешь, спрашивают твоё мнение о вещах, которые тебя вообще не волнуют, и продолжают толкать тебе напитки, которые тебе не по вкусу.
Вскоре ты выходишь из-за стола, чтобы пойти потанцевать. Находиться в такой большой группе утомительно.
Музыка оглушает, и ты немного пьяна. Время от времени тебя слегка толкают, пока люди вокруг тебя на танцполе с энтузиазмом подпрыгивают.
Ты двигаешь своим телом, не обращая внимания на присутствие кого-либо ещё. Ты закрываешь глаза и вскидываешь руки, раскачиваясь всем телом и пытаясь на мгновение забыться.
Прошло три месяца, и хотя боль утихла, она не исчезла. Ты всё ещё скучаешь по Леви, ты всё ещё чувствуешь, что часть тебя навсегда потеряна.
Музыка меняется, ты открываешь глаза и видишь кого-то перед собой.
Ты считаешь, что он красивый. Высокий и подтянутый, в довольно простом, но стильном наряде из чёрных джинсов и белой футболки. Среди изысканно одетых клубных ребят он выделяется. Его светлые волосы слегка взъерошены. Его глаза смотрят на тебя, сверкая открытым интересом.
Он задаёт бессловесный вопрос. Да или нет?
Ты обдумываешь это и игнорируешь тупое скручивание в животе, которое говорит, что ты не можешь, потому что ты уже принадлежишь кое-кому другому. Кое-кому невысокому и сварливому. Кое-кому с жесткими волосами, глазами темнее ночного неба и руками, которые обнимают тебя так нежно, что кажется, будто ты сделана из стекла.
Но ты больше не принадлежишь Леви, снова напоминаешь ты себе. Эта установка исчезла в то утро, когда ты проснулась совершенно одна.
Ты на мгновение задумываешься и, наконец, наклоняешь подбородок так, чтобы это означало «да». Может быть, это поможет тебе забыться.
Через минуту вы оба поглощены танцем, спокойным и соблазнительным.
Твои глаза закрываются сами по себе, ты чувствуешь, как его руки обнимают тебя за талию, его твердая грудь прижимается к твоей спине, когда ты медленно прижимаешься к нему.
В последние месяцы ты вкалывала до изнеможения. В свободные моменты, когда у тебя есть силы и желание прикоснуться к себе, чтобы приласкать, ты всегда думаешь о Леви.
Даже сейчас, когда вы прижимаетесь друг к другу, когда ты можешь почувствовать своей спиной малейший признак возбуждения этого парня, ты представляешь, что это Леви вот так хватает тебя. Даже если этот чудак ни за что на свете не ступил бы на танцпол.
Ты чувствуешь, как его руки медленно движутся под твоей рубашкой, ты чувствуешь его дыхание на своём затылке, влажное и возбужденное. Ты пытаешься свыкнуться с происходящим, но всё безрезультатно.
Вздыхаешь про себя, смирившись, и хватаешь его за руки, чтобы мягко отвести их. Поворачиваешься и чуть наклоняешься.
— Прости, — шепчешь ты ему на ухо. — Мне нужно идти.
С этими словами ты отрываешься от него и направляешься к выходу из клуба. Ты посылаешь Мариссе сообщение, солгав, что устала, и поблагодарила её за вечер.
Всю дорогу домой в трамвае ты молчалива и задумчива. Ты вздыхаешь и качаешь головой, когда полуночный город проплывает мимо тебя.
В тишине ночи ты приходишь к осознанию того, что всё-таки не можешь отпустить его. Пока что тебе лучше побыть одной.
Придя домой, ты падаешь на диван и смотришь в потолок.
— Чёрт возьми» — выдыхаешь ты, ругая себя. — Давай-ка поговорим о придирчивости и требовательности.
Может, тебе стоило принять приглашение и переспать с тем чуваком? Он был хорош собой, у него хватило порядочности спросить, прежде чем присоединиться к тебе на танцполе, он начал лапать тебя только после того, как ты вдоволь потёрлась задницей о его пах.
Без сомнения, он был бы прекрасным партнёром.
Но…
Ты вздыхаешь и прикрываешь свои блестящие от слёз глаза рукой.
Он не был Леви.
***
День 257
В доме твоих родителей, как обычно, шумно. Две твои племянницы сидят на полу в гостиной и играют друг с другом. Твой брат, его жена и твоя мать сидят с тобой за обеденным столом.