Он притягивает тебя к себе и обнимает за плечи. Его лицо прижимается к твоим волосам. Ты падаешь на него и зарываешься лицом в его шею.
— Не буду. Я не оставлю тебя, — обещает он тихим шепотом.
— Правда? — бормочешь ты.
— Конечно.
— Я люблю тебя, — икаешь ты между рыданиями. Одной рукой он гладит твои волосы. — Ты тоже меня любишь? — приглушенно спрашиваешь ты. Леви притягивает тебя крепче и нежно вздыхает.
— Да.
— Ты ведь не хочешь оставить меня, верно?
— Не хочу.
Медленно ты обнимаешь его за талию, чтобы прижаться ближе. Шмыгаешь носом и судорожно вдыхаешь его успокаивающий аромат.
— Придурок.
— Да, — спокойно отвечает Леви. Ты чуть хихикаешь и отстраняешься. Обхватываешь его лицо руками.
— Я знаю, что тебе тяжело и что ты ненавидишь чувствовать себя бесполезным, — мягко говоришь ты ему. Сглатываешь и моргаешь, внезапно становясь слишком уязвимой. — И… и если возвращение обратно до тех пор, пока всё это не закончится, это то, что сделает тебя счастливым…
— Это не так, — немедленно отрицает Леви. Он водит рукой по твоим волосам и немного ерошит их. — Я просто слишком трудный.
Ты смотришь на него из-под его руки, немного настороженно.
— Ты жалеешь, что женился на мне?
— Нет.
— Ты уве…
Он прерывает тебя, наклоняясь и целуя, нежно и очень ласково. Когда Леви отстраняется, ты выглядишь немного мечтательно, и твои рыдания стихают.
— Я не знаю. Я никогда так не думал.
Ты вскакиваешь. Он легко ловит тебя. Ты обнимаешь его обеими руками за плечи, а ноги сжимаешь вокруг его талии.
— Отнеси меня в постель, пожалуйста, — бормочешь ты, внезапно почувствовав себя уставшей, когда остатки адреналина полностью. Леви несёт тебя в спальню и осторожно укладывает. Он остаётся сидеть на краю кровати, пока ты зарываешься под одеяла.
— Что ты хочешь завтра на завтрак? — спрашивает Леви. Ты выглядываешь из-под одеяла и слегка улыбаешься ему.
— Всё в порядке. Тебе не нужно делать что-то только потому, что чувствуешь себя виноватым.
— Это не из-за этого.
— Тогда почему?
— Потому что я хочу делать хорошие вещи для своей жены, — произносит он, приподняв бровь. Ты скептически усмехаешься.
— Неважно.
Между вами воцаряется молчание. Леви поворачивается и некоторое время смотрит на свои колени, и ты видишь, как его красивое лицо хмурится, когда он задумывается. Ты не торопишь его, потому что знаешь, что он заговорит, когда соберётся с мыслями.
— Не могла бы ты оказать мне услугу? — спустя время говорит Леви.
Ты садишься и с осторожностью наблюдаешь за ним.
— В чём дело?
— Я знаю, ты любишь дарить мне подарки. Тебе нравится подкупать, — начинает он. Ты тут же усмехаешься и протягиваешь руку, чтобы толкнуть его.
— Это называется языком любви. Мне нравится дарить подарки. Тебе нравится делать одолжения. Мы уже проходили через это.
— Мне бы хотелось, чтобы в этот раз ты ничего не дарила мне на Рождество или на день рождения, — говорит Леви. Ты сразу же хочешь начать протестовать.
Тебе хочется сказать ему, что это не так уж важно и что ты можешь себе это позволить, но неуверенный, почти пристыженный взгляд на его лице заставляет тебя передумать.
— Хорошо. Я тебе ничего не куплю, — обещаешь ты.
Он улавливает один маленький нюанс, но ничего не говорит. Леви кивает. Ты внезапно хватаешь его и затягиваешь внутрь, под одеяло. Он оказывается сверху на тебе.
— Извини, что уходила хотя уже было так поздно. Твой радар, должно быть, взбесился и был в шоке.
Ты не знаешь точно, почему, но у Леви, похоже, есть очень сильный инстинкт, который может быть даже биологическим, чтобы следить за тобой и заботиться о тебе. Он говорит, что у него уже было это раньше, со своим командором, но тогда всё было не так интенсивно и серьёзно, как в случае с тобой. Ты называешь эту его особенность радаром.
Он приписывает это своим генам, хотя точно не знает, в чём причина.
— Я в порядке.
— Я знаю.
Ты тыкаешь его в щеку и нежно посмеиваешься над раздраженным взглядом, который получаешь в ответ, а затем крепко целуешь.
— Тебе не хочется спать? Уже больше десяти, и большинству дедушек пора спать, — поддразниваешь ты, отстраняясь. Леви щёлкает тебя по лбу и встаёт с кровати.
— Нет. Я ещё немного посмотрю телевизор.
— Хорошо, папочка, — улыбаешься ты.
— Прекрати это.
Когда Леви уходит, ты смотришь ему вслед с дурацкой мечтательной улыбкой. Ты засыпаешь не позже, чем через полчаса и лишь немного шевелишься, когда Леви присоединяется к тебе на кровати.
Ты инстинктивно прижимаешься к нему, хоть твой мозг спит, и скучаешь по нежному взгляду, который он бросает на тебя, показывая, насколько сильно и безумно он тебя любит.
***
Когда наступает Рождество, ты уже готова. Поэтому ты отослала слишком подозрительного Леви за бензином для машины.
А тем временем ты сможешь всё подготовить.
Когда открывается входная дверь, ты сразу же выглядываешь из спальни.
— Какой ты быстрый, — говоришь ты. Он скрещивает руки на груди и вопросительно смотрит на тебя.
— Что ты задумала?
Ты улыбаешься.
— Скоро увидишь. Пожалуйста, пройди пока в гостиную.
Ты хватаешь тяжелое устройство из спальни. Леви наблюдает, как ты тащишь его в гостиную и расстилаешь посередине.
— Что это? — скептически спрашивает он.
— Массажный стол.
— Ты обещала ничего не покупать.
— Я позаимствовала его у Маркуса.
— К чёрту этого парня, — бормочет Леви себе под нос, но когда ты долго и пристально смотришь на него, он закрывает рот. Леви до сих пор не любит Маркуса, хотя ты уже давно простила его неверность.
— Ложись на стол животом, большой мальчик, — говоришь ты и постукиваешь по липкой коже. — И рубашку тоже сними.
Леви не поднимает шума. Во всяком случае, он выглядит нехарактерно взволнованным.
Ты знаешь, что его спина часто беспокоит его, поэтому в тот момент, поэтому, приглушив свет, ты, не теряя времени, опускаешь ладонь между его лопатками.
Его глаза тут же закрываются. Ты видишь его чётко очерченные мышцы, и они выглядят немного напряженными. Начинаешь методично работать руками круговыми движениями, надавливая и медленно массируя, будто уговаривая его мышцы снять напряжение.
Возможно, тебе стоит пересмотреть свой подход к подаркам. Больше, чем всё, что ты ему когда-либо дарила, он, кажется, полюбит это. Глаза Леви закрыты, он удовлетворённо выдыхает, и похож на кота, греющегося на солнце.
Ты работаешь с его спиной и шеей, время от времени наклоняясь, чтобы поцеловать его обнаженную кожу.
— Ты действительно до безумия красив, — замечаешь ты, прижимаясь к его спине.
— Я никогда об этом не думал, — ворчит он. Ты приподнимаешь бровь.
— Да конечно. Я уверена, что тебя все приглашали на свидания по несколько раз.
— Прямо-таки все?
— Ну, тебя, наверное, приглашали на свидания чаще, чем других.
— В основном это были просто новобранцы, — бормочет Леви. — Я ненавижу, когда они влюбляются в меня.
— Потому что это новобранцы?
— Потому что обычно им от пятнадцати до восемнадцати лет. Мне не нравятся маленькие дети, — ворчит он.
— Правильно.
Ты наклоняешься и невинно дуешь ему в ухо.
— А я тебе нравлюсь?
— Я женился на тебе, — указывает он, не открывая глаз.
— Ты бы влюбился в меня, если бы я была солдатом под твоим командованием?
— Мы уже проходили через это.
— Ты, вероятно, влюбилась бы в меня, но не стал бы встречаться со мной, — резюмируешь ты с улыбкой. — А что, если я бы бесстыдно набросилась на тебя?
— Это было бы неловко.
— Разве ты не почувствовал бы искушения? Не хотел бы меня? — мурлыкаешь ты ему на ухо. Леви убирает твоё лицо рукой.
— Конечно, хотел бы. Но это не значит, что я бы что-либо предпринял.