Позади Мелосов была каменная стена – другая, не та, что рядом с Делией. Чета отчетливо вырисовывалась на ее фоне.
– Не смей снова начинать скулить, женщина! – прикрикнула она на Роуз, чье сопенье тут же вновь прекратилось. – Роуз, ты старшая сестра в психиатрической лечебнице и тверда, как армейский сапог! Эти женские штучки есть просто желание произвести впечатление на твоего новоиспеченного мужа и ничего больше, и если он не видит тебя насквозь, то я вижу! Пошевели тем, что у тебя считается мозгами, чтобы придумать, как нам отсюда выбраться. Что на вас надето?
– Ничего, – прошептал Ари Мелос. – Абсолютно ничего.
– Бигуди, – сказала Роуз, шумно сглотнув.
– Вы меня видите? – спросила Делия.
– Да, – ответила Роуз, по-видимому решив сбросить маску слабой женщины. – Вы маленький темный бесформенный предмет на фоне противоположной стены.
– Значит, есть противоположная стена? Вы знаете, где мы находимся?
– Мы внутри стены на территории психиатрической лечебницы, – сказал Ари.
– А! Отсюда есть какой-нибудь выход?
– До сего дня я не знал, что тут имеется вход.
– Хм. Это хуже, – сказала Делия. Она немного подумала. – Роуз, можешь ты бросить мне папильотку?
Последовал шуршащий звук, пауза, затем шлепок – в ногу Делии ударилась бигуди. Вскоре она уже была у детектива в руке, пластиковый цилиндр с дырочками, с одной стороны которого крепилась зажимом пластиковая планка для удержания волос. Делия вздохнула.
– Нет ли у тебя случайно чего-то вроде металлической заколки для волос? – спросила она.
В ответ она обнаружила, что на нее посыпалось с дюжину крупных заколок, три из которых приземлились на натянутую между коленями рубашку. Рьяно схватив одну, Делия впилась зубами в пластиковые подушечки на ее концах. Как только обнажился чистый металл, она сунула заколку в скважину замка. Это была долгая и мучительная борьба, но в конце концов замок поддался. Победно взвизгнув, Делия вытащила дужку замка из отверстий в манжете, затем, в яростном приливе сил, умудрилась достаточно разжать манжет, чтобы высвободить ногу. Она освободилась!
Тяжело дыша, Делия встала в полный рост.
– Я свободна, ребята!
– Теперь освободите нас, – скомандовал Ари Мелос.
– Фигушки! Вы станете меня задерживать, а эта ужасная женщина будет хлюпать носом и скулить. Я вернусь за вами.
– Ах ты, сука! – всхлипнула Роуз.
– От такой слышу.
Чувствуя себя увереннее с каждой секундой, Делия принялась рассуждать.
Из пространства слева от нее распространялась та самая гнилостная вонь; нет, выход не там, этот путь ведет к новым ужасам.
– Он точно паук, приберегающий свою добычу на потом, – сказала она Мелосам, огорошенным ее отказом их освободить. – В самом деле, вы будете слишком меня тормозить, втроем нас снова схватят. Он не вернется так быстро, как я. Тут должен быть выход! Вы нужны ему для какой-то цели, связанной с психушкой, иначе были бы уже мертвы. Если он все же вернется, напрягите мозги.
Роуз снова плакала, но Ари Мелос выслушал Делию.
– Я по-прежнему уверен, что мы внутри стен психиатрической лечебницы, – повторил он, – так что у вас может быть долгая прогулка.
Тьма уменьшилась, значит, глаза Делии все еще приспосабливались. Теперь она вполне отчетливо видела очертания Мелосов. Она рассудила, что всех их поместили внутри круглой башни. Справа сочился слабый свет, и через несколько ярдов пространство сузилось до прохода шириной примерно в два ярда. Держась одной рукой за стену, Делия начала понемногу продвигаться вперед, при этом рыдания Роз делались тише – благодарение Богу!
– Заткнись, тупая корова! – крикнула она. – Чем больше шума ты поднимаешь, тем скорее он вернется перерезать тебе глотку.
Снова наступила тишина. Если повезло, Ари Мелос придушил Роуз.
Делия передвигалась мучительно медленно, так как света не хватало разобрать, что лежит на полу. Это ей приходилось выяснять, используя в качестве зонда собственные ноги, порой натыкаясь на то, что поначалу казалось глубокими канавами и другими опасностями, которые через один шаг оказывались иллюзорными. Чаще попадался гравий, но были также узловатые корни, мертвая листва, панцири насекомых и крысиные скелеты. В одном месте пол был усеян осколками стекла; поняв, что ноги ее теперь порезаны и кровоточат, она продолжала идти, уже не обращая внимания ни на что, и через пару шагов битое стекло закончилось.
Лицо Делии горело, сердце тяжело стучало; весь озноб ушел из ее тела во время этих неистовых и напряженных стараний. Ее гнал вперед невыразимый страх наткнуться на своего похитителя, двигающегося навстречу, чтобы проверить свои трофеи.