Все четыре Доу оказались красивы до женоподобия, хотя с возрастом и приходом зрелости женственности в них бы убавилось. В двадцать лет мужчина далек от физиологической зрелости; ему должно перевалить за тридцать, прежде чем он заматереет.
Волосы Джеба были острижены по моде 1969 года, с отдельными выгоревшими на солнце прядями светло-коричневого цвета. Кожа была слегка загорелой, губы полные и темно-красные с розоватым оттенком; у него имелись складка на правой щеке и ямочка посреди подбородка, а его нос на карандашном профильном портрете был совершенно прямым и идеальной длины. Картину дополняли изогнутые темные брови и опушенные длинными темными ресницами ярко-синие глаза.
Джеймс имел золотисто-каштановые волосы и легкую россыпь веснушек; его кожа оказалась розовее и более светящейся, нос – изрядно вздернутым, а брови – скорее домиком, чем выгнутыми. Хэнк придал его глазам зеленоватый оттенок, но при этом они все же оставались голубыми. У него были две ямочки – на правой щеке и на подбородке.
Джон Доу Четвертый имел светлые волосы, кожу более темную, очень голубые глаза, нос слегка с горбинкой, ямочки на обеих щеках и выгнутые дугой брови, но не имел ямочки на подбородке. Джон Доу Третий обладал испещренными русыми прожилками волосами, прямым носом, голубыми глазами, выгнутыми бровями и ямочками на подбородке и на правой щеке.
– Я сделал еще один рисунок, основываясь на Джебе, – робко добавил Хэнк, – но ты можешь его сжечь, Эйб, если хочешь. Это человек, под внешность которого убийца, я думаю, хочет их подогнать, если ты понимаешь, что я имею в виду. К примеру, перекрашивая им волосы в черный цвет. Сдается мне, что ему нравились ямки на подбородке и на правой щеке, и он предпочитал изогнутые брови бровям домиком. Я придал ему голубейшие глаза и назвал его Доу Желанный.
Хэнк выложил перед Эйбом еще один рисунок, сделанный красками. Он постарался придать портрету индивидуальность, тем не менее, как ни странно, как раз индивидуальности он был лишен; тайна была глубже, чем могла изобразить кисть Хэнка. Живость колорита сделала это лицо захватывающе красивым, хотя по сути оно представляло собой необожженную глину.
К чертежной доске подошли Лиам и Тони и по очереди осмотрели работы; ни один не сказал ни слова, они лишь обменялись взглядами. Этот странный парень был гением.
– Я велю их перефотографировать, – сказал Эйб, – но могу сказать тебе, где окажутся оригиналы.
– В архивах на Кэтерби-стрит, – беспечно заключил Хэнк.
– Ничего подобного. Они станут совместным рождественским подарком от отдела судмедэкспертизы и детективного отдела комиссару. Стены его кабинета нуждаются в каких-нибудь приличных произведениях искусства, и ему будет приятно, что это коп-арт.
– Эйб тоже умеет подлизываться, – ухмыльнулся Лиам.
Хэнк, оборачивающий каждый рисунок восковой бумагой, порозовел от удовольствия. Вау! Его искусство на стенах кабинета комиссара!
По дороге в отдел фотографии они встретили Делию.
– Ты в унынии, Дилз? – спросил Эйб.
– Абсолютно. Я уверена, что студийные портреты Женщин-теней ничего не значат.
– Выше нос, ответ где-то рядом!
Ра и Руфус приготовились принять Эйба Голдберга. Главным моментом здесь было удостовериться, что круглые булочки с хрустящей корочкой являются свежеиспеченными, а салат из лобстера идеально приправлен, ведь Эйб обещал прийти на ленч.
Чувствуя себя тертым калачом, Эйб на сей раз потребовал, чтобы ему устроили гран-тур по Басквош-мэнор и показали каждый закоулок.
– Этот дом стал подарком судьбы, – сказал Ра, ведя Эйба по верхнему этажу. – В пору его расцвета требовалось тридцать три человека домашней прислуги – внизу, наверху, в покоях миледи, тра-ля-ля-ля-ля. Шесть пар рук только в кухне! Этот этаж представлял собой лабиринт тесных комнатенок, которые я скорее назвал бы крупногабаритными чуланами. Покои мужчин и женщин располагались по отдельности. Дворецкий всегда был пьяницей, но экономка – настоящей тюремной надзирательницей, которая правила железной рукой. Когда мы унаследовали дом, этот этаж уже был закрыт, но он пребывал в хорошем состоянии, и мы обрели чудесное хранилище для наших костюмов – в сущности, наличие этого этажа подвигло нас заняться бизнесом по прокату костюмов.