– Что ж, неплохо. Могло быть хуже.
– Могло, – зловеще сказал Пол. – Пуля была начинена ртутью, но стрелявший напортачил.
– Кармайн, что именно произошло?
– Некий неизвестный вторгся на мою территорию примерно в час ночи с телом пропавшей вчера сестры Марии-Терезы. Я думаю, он намеревался оставить ее у меня – причем в доме, а не за его пределами. На моей террасе находился Хэнк Джонс; писал ночной пейзаж, как он это называет. Он проводит так каждую ночь в течение недели, начиная с полуночи. Согласно тому немногому, что Хэнк смог мне сообщить, тот тип вышел перед ним и чертовски его перепугал. Франки залаял, Хэнк закричал, незваный гость буквально сбросил сестру Марию-Терезу на Хэнка, затем дал один выстрел. Я выскочил из задней двери и успел увидеть, как какая-то тень спрыгнула с террасы и бежала. Я выстрелил ему вслед четыре раза, затем прекратил из опасения, что попаду в какого-нибудь соседа, вышедшего узнать, в чем дело.
– Ты слышал машину? Мотоцикл? – спросил Эйб.
– Нет, ничего, – ответил Кармайн.
– Гус, что ты можешь нам сказать о сестре Марии-Терезе?
– Она была прекрасно развитой и хорошо упитанной здоровой женщиной, так что не вижу причин ей не прожить до девяноста лет, – сказал Гус с легким дрожанием в голосе. – К моменту осмотра она была мертва около тридцати двух часов. Причина смерти – удушение руками, очень мощное и безжалостное. Нет признаков травмы, позволяющих предположить, что преступник ударил ее в подбородок или пытался каким-то еще способом ее вырубить, только обширные закрытые травмы вокруг передней стороны шеи. От одной сонной артерии до другой. Я еще не провел полного вскрытия, это результаты предварительного обследования.
– Пол? – обратился Сильвестр к главе криминалистов.
В ответ человек с костлявым лицом положил на стол сложенный листок обычной писчей бумаги, затем вставил два слайда в крылья настенного проектора.
– Эта записка была найдена в пластиковом мешке, сложенная в точности как сейчас и прикрепленная к ночной рубашке сестры Марии-Терезы. На записке не было отпечатков пальцев, отметин или пятен, которые помогли бы пролить свет на ее природу и происхождение. В ней содержалось следующее. – На стене появилась неразборчивая путаница зеркального письма. – А вот перевод:
Нужно ли вам все рассказывать? В этом году нет пропавшей женщины. Семь было бы потаканием своим слабостям. Шестерых вполне достаточно! Глазные яблоки содраны, как банановая кожура, языки связаны бюрократическими препонами, говорящие головы в вакууме.
– Это самая причудливая записка, какую я видел за свою долгую, разнообразную карьеру, – сказал комиссар. – Парень чокнутый!
– Или пытается нас убедить в том, что он чокнутый, – добавил Эйб. – Эта записка сконструирована, но она ненатуральна.
– Состоит из двух неравных частей, – заметил Кармайн. – Он очень старается сообщить нам, что доктор Уэйнфлит не имеет никакого отношения к Женщинам-теням и что больше Женщин-теней не будет. Затем приплетает три строчки не особенно умной чепухи.
Делия немного побледнела.
– Вы не думаете, что он собирается переключиться на монахинь? – спросила она.
– Сомневаюсь в этом, племянница, – ответил ей Сильвестри. – Кармайн?
– Бедная маленькая монахиня выбивается из общей картины, Делия. Парень искал определенный тип женщины, – сказал Кармайн, больше для Джона Сильвестри, чем для Делии. – На мой взгляд, его намерением было запятнать меня, дав понять, что у меня была любовная интрижка с монахиней. Ее мертвое тело должно было быть найдено либо на моей террасе, либо в моей постели – я подозреваю последнее. Конечно, он также намеревался убить меня, как если бы, убив свою любовницу, я был так подавлен чувством вины, что пустил в себя пулю. Заголовки газет вышли бы колоритными.
– Никто бы в это не поверил, – решительно заявила Делия.
– К счастью, об этом нет и речи, – вздохнул комиссар. – Хэнк, должно быть, явился для него большим сюрпризом.
– Не говоря уже о собаке породы питбуль, – усмехнулся Кармайн.
– А каков именно был его мотив? – спросил Фернандо Васкес.
– Я думаю, отвлечь всю полицию от дела пропавших женщин, – ответил Кармайн. – Это была неуклюжая попытка, масса ошибок.
– Как, например, связывание запястий и лодыжек монахини проволокой, – сказал Донни. – К тому же он не ожидал такой торжественной встречи.
– Я согласна, что Женщины-тени являются по крайней мере одной из причин написания записки, – сказала Делия. – В сущности, они могут быть единственной причиной. Но если убийца говорит правду, тогда именно он убийца Женщин-теней, и Джесс Уэйнфлит не может быть замешана.