— Не говори никому, что я у тебя тут ел, — страшным шепотом взмолился Любомир. — Мужики узнают — ночью придушат! От зависти!
Зоя расхохоталась. Любомир улыбнулся, махнул рукой и вышел из кухни. Хлопнула входная дверь таверны, потом калитка. Зоя подумала, что нужно бы ее запереть, а то проходной двор какой-то, но выходить на холод не хотелось совершенно.
Скормив Бублику остатки оладьев, она снова вернулась в кладовую. На столе со счетными книгами лежал сверток, который Любомир принес ей утром, уверяя, что это ее вещи. Зоя уже успела забыть о нем, но теперь ее любопытство разгорелось с новой силой. Развязав узел веревки, она развернула ткань, в которую было завернуто содержимое и ахнула.
Глава 11
Внутри свертка обнаружился винно-красный плащ из шерстяного камлота. Отделанный рытым бархатом, с шелковой подкладкой и капюшоном, отороченным блестящим черным мехом. Зоя не представляла себе, сколько могло стоить такое великолепие, но ясно было одно: сиротам в Академии выдавали куда более скромные вещи.
Любые правила приличия требовали немедленно вернуть такой дорогой предмет дарителю. Зоя со вздохом принялась сворачивать плащ, а потом подумала, что если она его померяет, большой беды не случится.
Мягкая ткань обняла ее за плечи, словно заботливые руки. Мех ласково скользнул по щеке, словно погладил, обещая: все будет хорошо. Зоя провела кончиками пальцев по мягкой шерсти, решительно сняла плащ и вышла из кладовой.
Весь день прошел в хозяйственных хлопотах. Зоя сделала уборку в своих комнатах, отыскала в шкафу постельное белье и полотенца, а в шкафчике в ванной — кувшин с жидким мылом и лохматую жесткую мочалку. Бублик активно помогал: путался под ногами, совал мокрый черный нос Зое под руки и лично проверил кровать на мягкость и удобство. Кровать его устроила, и Зоя смогла потренироваться в заклинании стирки, не опасаясь, что пса заляпает мыльной пеной или затянет в ванну вместе с грязным бельем.
К концу уборки организм начал намекать, что оладьи они ели давно, и было бы неплохо перекусить чем-нибудь посущественнее. Решив, что дела таверны подождут, а о себе, любимой, нужно заботиться, Зоя спустилась на кухню. Сварила суп, гречневую кашу с грибами и — гулять так гулять! — нажарила миску сырников. Сырники Бублик одобрил, пожевал сухой гриб, с негодованием отверг предложенную вареную куриную ножку, зато выклянчил и съел две сырых картофелины.
— Собакам нужно есть мясо, — наставительно сказала ему Зоя. Бублик приподнял одно ухо, подумал и снова принялся виться вокруг корзинки с овощами. Зоя сначала заволновалась, а потом вспомнила бабулину кошку, которая обожала яблоки и соленые огурцы и махнула рукой. Пусть ест, что хочет. Не разорится как-нибудь казна прокормить одну маленькую собачку.
После еды ее начало клонить в сон: сказывалась бессонная ночь и нервное напряжение. Встряхнувшись, Зоя заставила себя помыть посуду, заперла калитку и входную дверь — а то шастают тут всякие — и, зевая, поплелась наверх. Принять ванну, переодеться и спать. Как все-таки замечательно спится в тишине! Бублик, выразительно вздыхая, потрусил за ней, не забыв кинуть тоскливый прощальный взгляд на сырники.
Проснулась Зоя словно от толчка в плечо. Открыла глаза, уставилась в темноту, скрывавшую потолок и попыталась понять, что именно ее разбудило. В ногах завозился Бублик, запыхтел, заполз под одеяло и снова притих. Зоя решила, что это просто нервы, но внезапно окутывающую таверну тишину разорвал какой-то странный звук, то ли скрип, то ли скрежет. Зоя насторожилась, приподнялась на локте и тут раздалось шуршание, словно по щебенке двора поползла огромная змея.
Сжавшись в комочек, Зоя забилась в угол. Потом, спохватившись, подтащила к себе Бублика и крепко обняла. Пес деликатно вывернулся из ее рук, постучал хвостом по подушке, лизнул в нос — ложись спать, хозяйка, чего ты всполошилась — и побрел обратно на край кровати.
Зоя снова прислушалась. Со двора доносилось равномерное постукивание, словно кто-то включил гигантский деревянный метроном. Потом снова раздался скрежет, и все стихло.
Она еще долго сидела, глядя в темноту и прислушиваясь, но тишина вокруг была абсолютной. Если бы не сопение Бублика, Зоя бы решила, что оглохла. Наконец, убедив себя, что во всем виноват кот, которого они встретили в первый вечер, Зоя завернулась в одеяло и задремала.
Утром все ночные страхи показались детскими и надуманными. Настроение было прекрасным, Зоя умылась, тщательно расчесала волосы и скривилась, глядя на серую форму Академии. Вроде бы, в сумке было еще одно платье? Надо разобрать вещи, хотя что там разбирать. В ее шкаф поместится десять таких сумок, да еще и место останется.