– Ей действительно плохо, – густым басом удивленно произнес лекарь. – Агата, вы уверены, что она вчера выпила то лекарство, которое я ей дал?
– Да, господин лекарь, – пискнула уже знакомая Зое девица. – Я лично развела его водой, как вы сказали, и проследила, чтобы в кружке ничего не осталось.
– Видимо, удар по голове был сильнее, чем я предполагал, – хмыкнул лекарь и защелкал застежками саквояжа.
Вместо ожидаемого Зоей стетоскопа на свет появился удивительно красивый камень, прозрачный, отшлифованный до гладкости с одной стороны и ограненный со всех остальных. Камень блестел, искрился и переливался всеми цветами радуги. Агата тихо ахнула, а лекарь с силой прижал камень к Зоиному лбу и забормотал что-то непонятное.
Сначала Зое показалось, что ей стало еще хуже – хотя куда уж хуже, потом щупальца боли начали неохотно сворачиваться в тугой клубок, он становился все меньше, и вдруг что-то негромко щелкнуло, и боль исчезла. Зоя неуверенно подняла голову и вздрогнула. В камне, который лекарь так и держал возле ее лба, билось, извиваясь, что-то непонятное, черное, злое.
Не глядя на пациентку, лекарь выудил из саквояжа пузырек, сунул его Агате, сухо бросил: «Как вчера», и, не прощаясь, вышел из комнаты.
– Сейчас, сейчас, – засуетилась Агата. – Не вставай только, я принесу воды, выпьешь лекарство и пойдем, распределение скоро начнется.
– Но я…
– Я помогу тебе собраться. Господин лекарь предупреждал, что у тебя могут быть короткие провалы в памяти, шутка ли – упасть с третьего этажа! Ой, Зоя, как хорошо, что ты вчера собрала вещи, иначе бы мы ничего сегодня не успели!
– С третьего этажа? – ошеломленно повторила Зоя.
– Совсем ничего не помнишь, да? – огорченно спросила Агата. – Ты расстроилась из-за экзамена вчера, пошла на галерею, туда, где ты обычно прячешься, и, похоже, поскользнулась на ступеньках. Госпожа ректор услышала, как ты закричала, но не успела тебя подхватить, и ты здорово ударилась головой об ступеньку.
– Камушек под ногу попал, – машинально соврала Зоя.
– Пей свое лекарство и вставай, – Агата сунула ей в руки тяжеленную глиняную кружку, до половины наполненную какой-то странной фиолетовой жидкостью. Зоя недоверчиво принюхалась и сделала большой глоток.
Горло обожгло, словно она отхлебнула жидкого огня. Да что же это за сон такой отвратительный! Кривясь, кашляя и утирая слезы, Зоя кое-как допила содержимое кружки и жадно припала к стакану чистой холодной воды, который подсунула ей добросердечная Агата.
– Спасибо, – прохрипела Зоя. – Мне неловко, что тебе приходится со мной столько возиться. Спасибо большое.
– Чепуха, – заулыбалась Агата. – Давай, вставай потихоньку, я помогу тебе одеться. Тебе бы полежать сейчас, но если ты не появишься на распределении… сама понимаешь, что будет.
Зоя решила не признаваться, что не понимает абсолютно ничего, кивнула и принялась выпутываться из ночной рубашки.
Белье было вполне обычным и никаких затруднений не вызвало, так же как и короткие теплые чулки – или длинные гольфы. Платье – юбка в пол, шнуровка, воротничок-стойка и длинные рукава – оказалось неожиданно удобным. Зашнуровав кожаные ботиночки, Зоя вопросительно посмотрела на Агату, сноровисто укладывающую ее ночную рубашку в потертую кожаную сумку.
– Тебе бы умыться, – критически осмотрев ее и поправив воротничок, сказала Агата. – Сама дойдешь?
– Не уверена, – снова соврала Зоя. – Голова все еще немного кружится.
Ей было неловко обманывать эту милую девушку, которая проявила столько участия, но как еще выяснить, где тут умываются?
Агата подхватила ее под руку и помогла дойти до небольшой двери в стене, которую Зоя до сих пор не замечала. За ней обнаружилась небольшая ванная комната, выложенная каким-то светлым камнем, с небольшим окошком под потолком. Света из окошка хватало лишь на то, чтобы различить очертания предметов, Зоя машинально зашарила рукой по стене в поисках выключателя и тут Агата сделала странное движение кистью и что-то шепнула. Сорвавшиеся с ее пальцев крохотные огоньки дрогнули, разгораясь, разрослись до размеров небольших яблок, разлетелись в стороны и зависли по периметру комнаты.
– Если что, крикнешь, – Агата вышла, аккуратно притворив за собой дверь. Зоя сглотнула, покосилась на огоньки и уставилась на кран. Интересно, чтобы добыть из него воду, тоже нужно проделать какой-нибудь фокус?
Кран, по счастью, оказался самым обычным. Только вода из него текла не ржавая, а прозрачная, и пахла не химией, а чистым талым снегом и самую капельку палыми листьями. Вдоволь наплескавшись, Зоя повернулась к зеркалу, почему-то висевшему не над раковиной, а на противоположной стене и еле сдержала рвущийся из груди вопль.