Вчитываюсь в текст: в случае неустойки ставка повышается до запредельных отметок. Вот так сюрприз…
– Внимательнее надо быть, – кивает головой Майя, и выражение лица такое серьёзное, поучительное. От глупой улыбки и следа не осталось, словно это не она минуту назад несла бред. Неужели просто таким образом пыталась привлечь внимание, чтобы получить возможность вмешаться и указать на моё упущение?
***
– Скажите, пожалуйста, – обращаюсь к Немцову, – Как так получилось? – поднимаю вверх лист, на котором прописаны кабальные условия.
Его уловка более чем понятна: я подписываю договор, а страницы в нём потом благополучно меняются местами. Да уж, нашли дурака, но что самое обидное, я и вправду, едва не попал впросак из-за известия об отце.
– Наверное, мой секретарь ошибся, – пожимает плечами, как ни в чём не бывало. – Всего лишь рабочие моменты…
– Рабочие моменты? – рычу, срываясь от злости. – Вы серьёзно сейчас?
Я уверен, что неудавшаяся махинация была спланирована заранее, и никакой случайности здесь нет. Поэтому выгоняю Немцова вместе с его свитой из кабинета, не раздумывая.
После такой подставы ни о какой сделке и речи быть не может. И мне ещё необходимо будет выяснить, имеет ли отношение к этому всему Наташа.
А пока меня ждёт отец…
В клинике встречаюсь с врачом, он рассказывает о прогнозах, которые, мягко говоря, неутешительны. А ведь Зверев старший всегда был твёрдо уверен: за деньги можно купить всё, в том числе и здоровье.
Нельзя…
С тяжёлым сердцем возвращаюсь в компанию, надеясь на то, что никто не полезет под мою горячую руку. По крайней мере, умные люди должны понимать, что после ситуации с поставщиком я как минимум на взводе.
Прохожу мимо секретарши, которая даже глаз на меня поднять боится. Усердно стучит по клавишам, делая вид, что работает. Кажется, даже надеется слиться со стеной, но уж больно Майя яркая и заметная для этого.
Зато Лисицына, кажется, бессмертная, и я это понимаю, когда девушка появляется в моём кабинете, ворвавшись в него бесцеремонно.
– Лёв, а почему эта дура до сих пор сидит у тебя перед кабинетом? – одну руку выставляет в направлении двери, а второй кокетливо откидывает назад прядь волос.
Опять пытается заигрывать со мной. Неужели думает, что я, соблазнившись на её женскую красоту, забуду о том, что произошло?
Да Наташа не только глупа, но ещё и безнадёжно наивна.
– Ты о чём? – поднимаю на девушку невозмутимый взгляд. – Никаких дур там нет, не видел…
– Я про твою новую секретаршу, – проходит к моему столу, и опять усаживается на край задницей.
– У меня в кабинете есть кресло и диван, – цежу недовольно.
– Ммм, – «шагает» пальцами по поверхности стола, подбираясь к моим рукам. – Ты так соскучился, что решил сразу к делу перейти? – заставляет меня испытать едва ли не дежавю, снова вцепившись в мой галстук пальцами.
– Пересядь, – я всё ещё стараюсь сохранять спокойствие.
– В смысле? – непонимающе хлопает глазами, настораживаясь от моего грубого тона.
– В смысле: поднимись и сядь нормально, я здесь работаю, если ты не заметила, – рычу на подругу, потому что самообладания во мне не осталось ни капли.
Наташа испепеляет меня злым взглядом, но больше не говорит ни слова, поднимается и пересаживается в кресло.
– Ты что-то хотела?
– Да… – выдыхает обиженно. – И уже озвучила даже, но ты же меня не слушал… Почему эта выскочка всё ещё здесь?
– Если ты имеешь ввиду Майю…
– Ну, конечно её, а кого же ещё? – всплеснув руками, отвечает девушка.
И тут-то маска фальшивой интеллигенции слетает, а Наташу прорывает, словно ржавую, старую трубу.
– Она опозорила тебя перед серьёзными людьми! Из-за неё сорвалась выгодная сделка! А я ведь говорила тебе: возьми Стеллу на эту должность, но ты не послушал меня, видишь, что вышло? Надеюсь, ты ещё не оформил эту идиотку официально, и прогнать её не составит труда? Если хочешь, я позвоню знакомому юристу…
– Так, стоп! – моя ладонь с грохотом опускается на поверхность стола. – Ты больше никаких своих юристов, поставщиков, секретарш мне не пытаешься подсунуть, ясно? – вырывается из меня подобно раскату грома.
Лисицына не сразу, но всё же смекает, что перегнула палку, поэтому предусмотрительно вжимается в спинку кресла и замирает в ожидании.
– И как по-твоему Майя меня опозорила, если она наоборот спасла меня от ошибки? – вкидываю подбородок и прямо смотрю в глаза собеседницы, чтобы сбить её с толку и не дать вновь манипулировать мной.