Так я и поверила, ага. Но решила поймать на слове:
- Платить тогда за квартиру чем будешь?
- С зарплаты. Я на работу устроился. Менеджером. По продаже детской посуды.
Он с удовольствием наблюдал за моим вытянувшимся лицом.
- Чего-о? – протянула я.
Что за пургу он несет? Коста с фиолетовым панком и детская посуда? Два кусочка мозаики не складывались в один пазл. Шутит, наверное. Странные шутки, странное чувство юмора. Но я решила подыграть. Хочет видеть во мне дурочку, не буду разочаровывать.
- Терпение твоих родителей закончились и тебя из дома выгнали что ли? Что стало последней каплей? – саркастично поинтересовалась я.
- Ага, - легко согласился он. – Встретил Ирку, крышу снесло от любви, и я порвал со своей невестой. За это и выгнали.
Он опять выжидательно смотрел на мою реакцию. И опять я среагировала вытянутым лицом, не удержала эмоции. Умеет он меня на них вывести.
- Ир? – повернулась я к подруге. – Это правда?
Я потянула ее за руку в комнату, подальше от наглых ушей.
- А у тебя проблем не будет? – осторожно спросила я ее полушепотом.
Она нервно пожала плечами.
- Не знаю. Но упустить такой шанс я не могу.
- Так это все из-за денег? – разочарованно спросила я. – Ты его совсем не любишь?
- Не только, - раздраженно повела она плечом. – О любви пока рано говорить, я быстро не влюбляюсь. Но он мне нравится. Он нормальный, понимаешь? Мне с ним будет хорошо.
Я отстранилась.
- Ну ладно. Если тебе хорошо, значит, все хорошо, - протянула я.
Действительно, чего я лезу? Если мы с ним друг другу не нравимся, то к Ире он может относиться совсем по-другому. Хотя не хочется, чтобы он разбил ее сердце. А страшно, что так и случится. Поиграется и бросит.
Впрочем, не стоит думать о плохом. Да и не мое это дело. Ира и правда все равно много вынесет из этих отношений. И в материальном плане, и в работе. Роман с известным блогером послужит хорошим пиаром.
- Жень, послушай, как друга прошу, потерпи немного. У него все наладится, и он съедет отсюда. Это временно, - обратилась ко мне с просьбой Ира.
- Он? – переспросила я. – Он, а не вы?
- Ну, может и я. А может и все мы. Кто знает, что дальше будет. Ты тоже, может, свою любовь вскоре встретишь, - улыбнулась она.
- И приведу сюда? – хмыкнула я. – Поживем вчетвером? Шутка. Ладно, потерплю я твоего хама. Ты только скажи ему, чтобы не доставал меня. Я и ответить ведь могу. Он мне не гость, чтобы я ему знаки гостеприимства оказывала.
- Ладно, скажу, - с облегчением улыбнулась она.
- Уведи его пока к себе, я ко сну подготовлюсь, и уже не выйду из своей комнаты до завтра, - попросила я.
- Хорошо. Спасибо, Жень.
Ира расцвела, словно у нее гора с плеч свалилась, и поцеловала меня в щеку.
Непривычный для нее жест. Ирина всегда избегала тактильных прикосновений.
В глазах защипало. Растрогала меня. Эх, придется и правда потерпеть это фиолетовое недоразумение. Ради Ирки. Даже она сама не верит, что он надолго. Но права в том, что пусть тогда выжмет из него по-максимуму. А я не буду мешать.
Но сказать оказалось легче чем сделать.
Перед ночью у меня всегда был ритуал – вечерний чай с бутербродом с вареной колбасой. Я не ела ее в другие приемы пищи, а вот вечером, в прикусочку с чаем – просто ммм. Толстый слой розовой колабски на свежий вкусный хлебушек. Еще можно сверху ломтик свеженького огурчика. Это был мой загон. Но я к нему привыкла и получала свою вечернюю порцию удовольствия.
И вот я отрезала себе хороший такой ломоть, налила чайку, присела и вкушала свои положительные, настраивающие на хороший сон эмоции.
И только сделала второй укус, как появился тот, кто решил испортить мне аппетит.
Оглядел картину перед собой. Выразительно посмотрел на откушенный бутерброд в моей руке и картинно перевел взгляд на часы. Осуждающе покачал головой.
Но при этом ничего не сказал, собака пурпурная. Я-то уже хотела ему сказать, что никто мне в моем доме не будет указывать что мне есть и когда. Но он ничего не сказал! Пришлось промолчать и мне, хотя это было тяжело!
Он прошел к фильтру, налил себе в стакан чистой воды и стал медленно пить глоточками, насмешливо глядя на меня.
А я под его взглядом не смогла уже наслаждаться своим вечерним чаепитием. Но и бросить недоеденный бутерброд тоже не могла.
Встала, взяла чашку и бутерброд.
- Не буду мешать, допью в своей комнате, - с достоинством сказала я и продефилировала мимо него.
- Допьешь или доешь? – насмешливое мне в спину.
- И то и другое, - не стала я его разочаровывать.
Но настроение было испорчено. Гад. Я сидела на кровати, бурила взглядом чашку и половинку бутерброда и кипела от гнева. Ни чая, ни колбасы больше не хотелось. Бесит. Вот просто бесит. Испортил мне вечер. И ночь тоже испортил. Потому что я лягу спать злая и неудовлетворенная.