Замдир согласно развел руками.
- А если я договорюсь бесплатно?
- Это было бы замечательно, - кивнул замдир.
Но смешинка в его глазах намекала, что он не верит в успех. Но чем бы дитя не тешилось, как говорится.
Так, ладно, это я беру на себя. Но тут в душу закралось непривычное беспокойство:
- А у нас точно безопасный пластик для детей? Я все же друзьям под свою ответственность буду предлагать рекламить, - нахмурился я.
Впервые с лица замдира слетело насмешливое выражение лица. На миг промелькнуло что-то вроде уважения.
- Можете быть спокойны на этот счет, Константин Артемьевич, - серьезно кивнул он. – Если хотите, организуйте независимую экспертизу.
- Возможно, - кивнул я.
- Занятно, что как раз вашему отцу было все равно, лишь бы на бумаге все было чисто. Именно я настоял, чтобы безопасность пластика для детей была не только на бумаге, но и на деле. На это понадобились дополнительные средства, что не вызвало радости у Артемия Романовича. Но, к счастью, в итоге он согласился с моими доводами.
Я задумчиво кивнул на эту информацию. В принципе я не удивлен. Но и возмущаться отцом при замдире я тоже не буду. А внутри что-то кольнуло. Я несу ответственность. За свое детище. Неужели за один день этот бизнес стал уже «моим»?
Яне при виде меня не сиделось на месте:
- Коста, скажи, ну, скажи же! Все осталось в силе? Наша договоренность в силе? – засыпала она меня восклицаниями и вопросами. – Вечером мы идем отмечать, да? Ты проставляешься, да?
- Да, да, да, - отцепил я ее от себя.
- Ура, ура, ура! – запрыгала она и захлопала в ладоши.
Потом типа засмущалась. Только совсем ненатурально. И побежала разносить новость по коллегам.
Я достал телефон. Надо сделать сториз с места работы. А то на сегодня и контента нет. Но прежде рука сама залезла в мессенджер и поискала в контактах Ветрянку. Взглянуть на фотку на аве. И дату последнего посещения. Встала она там, нет? Последний раз была минуту назад.
Сердце почему-то гулко ударилось о ребра. Как будто на свиданке разминулись. Тьфу. И фотка не нравится. Она там слишком скалится. Счастливая такая. Чему, спрашивается, радуется так? Или кому?
Закрыл.
Крутанулся на стуле. Надо подумать о другом. Как бы снять сториз так, чтобы заинтересовать народ, где я работаю? Ребус что ли загадать? Понемногу приоткрывать тайну. А кто первым догадается, тому приз. Нашу посуду, конечно же. Ха-ха, это будет смешно. Ладно, еще и денег в придачу. Это больше замотивирует.
Этой мыслью я увлекся почти до самого вечера. Ходил по всем помещениям, решил съездить на производство.
И вот тут меня ждал сюрприз.
- У нас производство в Китае. В Подмосковье упаковочный цех и склад, поэтому и made in Russia можем писать с чистой совестью, - пояснил мне Геннадий.
- То есть как? – опешил я.
- Ну вот так, это частая практика. Основное производство в Китае. Двигатель, например. Все детали в Китае, у нас какая-нибудь одна неважная хрень. Сюда детали привозятся, тут собирается, свою детальку вставляешь – и вуаля, сделано в России. У нас пару каких-то артикулов из стаканчиков пластиковых делается, а остальное все в Китае. Сюда привозим, упаковываем, парой артикулов разбавляем – посуда российского бренда.
- А почему у нас производство не сделать? – задал я, по-видимому, глупый вопрос.
Потому что у Геннадия было такое же снисходительное выражение лица как у замдира, когда он со мной разговаривает:
- Дешевле, Кость. Деньги правят миром. Тебе ли не знать это? – подмигнул он незлобно. – Дешевле чем в Китае нет нигде.
- Я бы хотел слетать на производство и увидеть все своими глазами, - заявил я.
Лицо Геннадия удивленно вытянулось. Пожал плечами:
- К замдиру с этим.
- Меня раскрутили на то чтобы проставиться сегодня. Идем в бар, я плачу. Придете?
Геннадий минуту раздумывал. Потом сказал:
- Почему бы и нет?
- Остальных кто был вчера на совещании приведешь? Хочу приглядеться в неформальной обстановке.
- Да, - кивнул он.
- Замдира?
- Не знаю. Но постараюсь.
- Окей. До вечера.
С Ирой мы договорились, что до бара она доберется сама. Но какое-то засевшее внутри нехорошее чувство ело поедом меня весь день, а ближе к вечеру просто взбесилось. И требовало, чтобы я заехал за ней сам. И я решил уступить. Мало ли что. Лучше чем потом жалеть.
Но оказалось, что опасность грозила не Ире. А этой…блин, Ветрянке…