- Ну, были кое-какие мыслишки, да, - неопределенно протянул Дэн. – Но что сейчас об этом говорить. Дело не сегодняшнего дня. Сейчас пока отдыхаем от всего. Перестраиваемся. Думаем…
Дэн бросил косой взгляд в сторону. И я не первый раз словил его, этот взгляд.
- Это моя девушка, Дэн. Ты же узнал ее?
- Да.
Дэн склонил лицо над бокалом. Я его смутил что ли?
- Она должна была сняться в нашем мерче, да?
- Угу, там я ее встретил, снесло крышу, и вот мы вместе, - поддакнул я.
- Понятно. Красивая. Повезло тебе.
- Ага, я тоже так считаю. Повезло.
Мы оба смотрели, как перед Иркой и ее подругой распушили хвосты Геннадий и Венцеслав.
- Это кто? – кивнул Дэн.
- Мои начальников начальники. Слева мой непосредственный начальник, а справа самый главный начальник. Так что я теперь в самом низу пищевой цепочки, Дэн. Представляешь?
- И я смотрю, тебя это прям бодрит, - усмехнулся друг. – Может, начистить им морды? Для профилактики. Ты скажи, если что.
Он неодобрительно и зло глянул на двух петухов.
- Меня выгонят с работы на второй день, и папенька на лихом коне снова будет сверкать шашкой. Потом подеремся. Но кое-с-кем я все же поговорю, - угрожающе процедил я.
И поговорил. Зажал Ветрянку в углу и высказал:
- Предупреждаю, Ветрянка. У Венцеслава пятеро внебрачный детей. А у Гены, - показал я на Геннадия, - уже четвертая жена.
- И зачем ты мне это говоришь? – удивилась она.
- Затем! Чтобы ты Ирке передала, когда они к ней клеятся будут, - разозлился я.
Делает невинный вид, словно не понимает о чем я. Словно не видит, как все мужики слюной истекают, глядя на ее грудь. Которая почти вылезла уже из платья.
Развратница! Соблазнительница хренова.
И глазками хлоп-хлоп, невинно, мать вашу: а что я? А я ни при чем вообще. Я мимо проходила.
Вообще уже.
Глава 26
Женя
Не поняла я, что сейчас было? Подлетел Коста, злой как черт. Прижал к стене, бешено сверкая глазами.
- Предупреждаю, Ветрянка. У Венцеслава пятеро внебрачный детей. А у Гены, - показал он на Геннадия, - уже четвертая жена.
- И зачем ты мне это говоришь? – удивилась я.
- Затем! Чтобы ты Ирке передала, когда они к ней клеятся будут, - рявкнул он мне в рот.
И при чем тут тогда я? Сам бы и сказал. Нашел на ком злость выместить.
Ирку что ли приревновал? К Гене? Да ну не смешно же. Она когда на диете на тарелку с отварной треской смотрит, у нее в глазах больше блеска и эмоций, чем при взгляде на него.
Или ревности все равно? И Коста сходит с ума лишь от того, что к его девушке клеятся? Ревнивец, блин. Сам-то весь в малине, девки как репей, где одну отцепишь, там с другого бока две прицепятся.
Но что делать, пошла передавать послание Ирке.
- Ир, там твой Котя, похоже, тебя ревнует сильно. Велел передать, что твой поклонник не достоин доверия. Ибо четвертый раз уже женат.
- Чего-о? – не поняла Ирка и удивленно на меня уставилась.
- Того. А я вот думаю, ну и что с того, что он четырежды женат? Зато как честный человек новую пассию к венцу ведет. А вдруг пятая будет она самая? А вот с Венцеславом мне, конечно, не так повезло. Пятеро внебрачных детей. Это ж надо так любить процесс.
- Так, погоди, ничего не поняла. С начала можно? – попросила Ирка.
Я рассказала, как Коста злится, что Ира окружена мужским вниманием. И так как не решился ссориться с ней, то сорвался на мне.
- А-а, теперь поняла. Ну что ж, он должен принять, что его девушка нравится мужчинам, - и она как-то странно улыбнулась, одобрительно оглядывая меня с головы до ног. – Пойдем еще потанцуем? Ну чтоб у него совсем счет вырос? А то пока только у меня растет. Сама сказала, девушки на нем как груши висят.
- Да-да, ты иди, конечно, - одобрила я. – А я посижу, прослежу за его реакцией. Потом тебе расскажу.
Ирина почему-то звонко рассмеялась.
- Да ну еще, следить за ним. Я и так предугадываю его реакцию. Пойдем, Жень. А то ты сидишь как мышка весь вечер, даже непривычно. Ты же у нас всегда как факел. Горишь ярче всех. Как звезда. Пойдем…
Ирка потянула меня на танцпол. Ну а что я? Почему бы и нет? Я и правда вообще всегда зажигаю, почище аниматора какого-нибудь. Просто здесь я случайный гость, вот и не наглею.
Но если чтоб поддержать Ирку… Да пусть Коста обревнуется, Ира права! Пусть ревнует ее так, чтобы сегодня у них все стены ходуном ходили. А я… Я могу отправиться куда-нибудь…