- Ты, как тебя зовут? – между тем не унимался заведенный уже парень. – Впрочем, неважно. Будешь клубничкой. Сладкой спелой клубничкой. Я тебя хочу, поняла?
Последнее прозвучало требовательно, словно приказ. Смешной такой.
А властелин времени даром не терял. Наклонился к мои губам, обдавая запахом чего-то крепкого и дубового, похожего на коньяк, виски или бренди. Лизнул меня в губы, пытаясь пробраться языком внутрь.
Настойчивый мерзавец. Его черные глаза были как жгучий перец, и я невольно обожглась. Пожар обдал внутри, я загорелась и приоткрыла рот. На что, почувствовав слабину, он перешел в наступление, нагло засунув язык в мой рот. Целовался он страстно и умело, несмотря на количество выпитого.
И я, почувствовав сожаление, что все не по-настоящему, с силой отшвырнула его от себя и отскочила от барной стойки.
- Клубничка, постой. Куда же ты?
Я пошагала на выход, он за мной. Вот настырный.
Видимо, вид у меня был еще тот, потому что на нас стали обращать внимания. Подлетела Ира.
- Жень, что случилось? Куда ты?
Я остановилась.
- Домой. Пора, знаешь. Работа и все такое, - отведя взгляд, сказала я.
- Какая работа, у тебя завтра выходной, - не поняла Ира.
Тут мой преследователь с пурпурным хаером налетел на меня, вовремя не затормозив, зацепился и снова приклеился руками.
- А, Коста, привет, - поздоровалась с ним Ира, как со старым знакомым.
- Не помню тебя, - сказал этот гаденыш, хмуря брови.
- Ирина. Мы пересекались на мерче Михаля, - назвала имя известного блогера-миллионщика Ира.
То есть этот тоже блогер что ли?
- А, что-то такое вспоминаю, да. У нас, кстати, новый мерч скоро наклевывается, не хочешь принять участие?
- Хочу. Обговорим? – предложила Ира и кивнула в сторону барной стойки.
А я, воспользовавшись моментом, ускользнула вперед.
- А, ну, давай попоз… эй, а где?.. – услышала я растерянное за спиной. И тихий зов: - Клубничка!..
Который долго жег мне спину. До самого дома.
***
Вот такое неудачное знакомство произошло у Жени с Костой. Парень был пьян и кто знает, вспомнит ли он на утро, что приставал к девушке "с весомыми достоинствами". И вообще, для него это в порядке вещей? Об этом мы узнаем в следующих продах, которые будут от имени Константина.
Глава 3
Костя
- Да ты вообще сдурел? Как же мне надоели ваши выкрутасы! Что ты, что Анька! Послал же бог детей! У других дети как дети. А вы наказание одно. Чем же я так провинился? Что я вам не дал?
Может отвернуться и прикрыть второй подушкой ухо, тогда можно будет поспать еще?
А, нет, нельзя. Отец отнял и подушку, и резким рывком стянул одеяло.
- Что вы себе позволяете?! Жрешь, шикуешь, баб хороводишь на мои деньги. А польза? Какая от тебя польза, Константин? А?! Сядь уже, когда отец с тобой разговаривает! – рявкнул он так, что на столе звякнула, подпрыгнув, чашка.
Я мысленно застонал и потер лицо рукой. Не даст поспать, да? А я ведь только заснул. Потянулся к телефону и посмотрел на часы. Всего десять утра. Черт. А я домой к шести утра попал, и лег в семь.
Но пришлось сесть. Папаша если завелся, то надолго. Лучше посидеть тихо, опустив виновато глаза в пол, и переждать бурю. Авось пройдет мимо. Пошумит-пошумит, да успокоится.
Когда сел, голова закружилась. Сколько я вчера выпил? Лучше не вспоминать. Сразу замутило.
Я сосредоточился на бежевом пятне на белоснежном ковре, прямо под блестящими идеально начищенными ботинками отца. Пижон. Я никогда не мог добиться такой идеальности в образе, которая всегда была у отца. Да, не идеальный сын у идеального отца.
А вот горничные у него тоже не идеальные. Пятно начинало вызывать раздражение и тошноту. Отловлю потом Анжелку и дам втык. Или Снежану? Вечно их путаю. Отец отбирал их походу за внешность и вычурные имена. А не за любовь к уборке.
Ну да, ведь так приятно поймать их на преступлении против чистоты, а потом сладко наказывать, веля задрать юбки. И они такие послушные, ммм…
- Ты меня слушаешь вообще?! – вывел из сладкого сумрака воспоминаний о наказаниях горничных отец.
Какой же у него голос… громкий. Отвратительно громкий. Как будто труба над ухом орет.
- Мне надоело, понимаешь, надоело на все это смотреть. Мой сын, мой наследник катится в пропасть… Превращается в петуха. Вот что это, мать твою?! Что?!
Он схватил меня за челку и потряс. Мля…
- Петух, мать твою! Мой сын – петух! С розовыми волосами. Чего не с голубыми? Или вообще радугой, вон… Толерантно, по гейропски, - драл он меня за челку.
Голова болталась, и тошнота подступила к горлу.
- Пап, не стоит так делать… Меня сейчас стошнит.