- Что я, Гринвич? Из нас возлюбленный парень Иры ты, а не я. Ты боишься что ли?
- Да, - признался он. – Я не умею утешать девушек. Ну то есть умею, сумочкой там или брюликом. Но что-то мне кажется, это не тот случай.
- Ладно, - сжалилась я. – Я подготовлю почву, потом твой выход с брюликом и поцелуями.
- Спасибо, Ветрянка.
Коста умильно состроил глазки и сложил ручки в молитве.
Я зашла в комнату к Ире. Последний раз я была тут до того как поселился Коста. Непроизвольно быстро огляделась, отмечая следы его пребывания. Ноутбук на столе, фантики от вскрытых упаковок сладостей и чипсов, небрежно брошенная одежда на стуле. Сложенный комплект постельного белья на софе у стены с пледом, что странно. Меняли и оставили неубранным? Надо захватить в стирку тогда что ли.
Ира подняла голову. Я подошла, присела на край постели, успокаивающе потрепала ее по плечу.
- Забудь. Этот тупой мажорчик твоего мизинца не стоит. Его бы на Колыму на полгодика и посмотрели бы что б он запел. Хорошо быть умным из окна лимузина в центре Москвы. Коста напугался, - я фыркнула вновь вспомнив его ошарашенное лицо. – Расскажи ему. Не понимаю, что тут скрывать.
Правда не понимала что такого. Ну подумаешь, больная племяшка. Не дочь же. Да и то, чего стыдиться? Стыдилась бы я больной дочери? Нет, конечно. Тем более она такая из-за врачебной ошибки.
- Расскажи сама? – попросила Ира. – Ты найдешь нужные слова. А меня опять на эмоции выведет.
- Конечно. Рассказать? Ты уверена? Я думаю, давно надо было.
- Мы третий день только вместе, - улыбнулась Ира.
- Че, правда? – поразилась я. – А у меня ощущение, что год уже прошел.
Мы рассмеялись.
- Ладно, приходи в себя. Только брюлик не возвращай, прими с достоинством.
- Какой брюлик? – не поняла Ира.
- Подарок, в извинение. Что бы там не было, бери, - подмигнула я. – Мне нравится когда Коста такой виноватый ходит.
Ира посмеялась и согласно кивнула.
- Ладно, только ради тебя. И прощу не сразу.
Я показала большой палец вверх в знак одобрения. Перед выходом спросила, остановясь у софы:
- Грязное? Захватить в стирку? – указала я на стопку постельного белья.
Ира посмотрела, на лице промелькнуло непонятное выражение, но она тут же махнула рукой:
- Нет, спасибо, оставь. Я потом сама уберу.
- Да мне не трудно, - пожала я плечами.
- Я Косту к порядку приучаю. Так что не мешай, - весело хмыкнула Ира.
- А, тогда конечно… - протянула я. – Это правильно, одобряю.
- Да-да, его будущая девушка мне потом спасибо скажет, - довольно согласилась Ирина, хитро глядя на меня.
Я неопределенно хмыкнула. Как можно встречаться с парнем и уже думать о расставании? Может, это на всю жизнь? Потом я вспомнила свои предыдущие отношения и согласилась с Ирой. Нет, у меня такого тоже еще не было – чтобы я думала, что эти отношения навсегда.
На кухне, под обжигающе горячий кофе, я рассказала историю семьи Иры и их боль.
- Не люди виноваты, что они живут в таких условиях, Гринвич. А такие как ваши семейства хапуги разоряют предприятия и лишают людей работы. От этого города умирают. Некому учить, некому лечить. Должен был родиться здоровый ребенок и радовать маму с папой. А теперь…
Я вздохнула. Встала и стала собирать со стола еду и посуду.
- Не обижай Ирину. Ей и так от жизни досталось. Иди к своей девушке и заставь ее забыть все плохое. А я все уберу.
Коста выслушал все молча. Лишь желваки под скулами ходили ходуном. Встал, кивнул.
- Спасибо, Ветрянка, - хрипло сказал он перед выходом.
Он ушел, а я прислонилась лбом к кухонному шкафчику. На душе скреблись кошки. Взгляд упал на большие ромашки на желтом фартуке.
И чего они к ним прицепились?
Глава 29
Костя
Утром вышел и застал удивительную картину. На кухне на полу в позе йоги расположилась Ветрянка в домашнем пижамном костюме и гипнотизировала кофемашину. Я сначала думал на ромашки свои медитирует. Типа ну мало ли, у кого-то зарядка по утрам, а нее медитация на цветы, наляпанные на кухонный фартук. Но на коленях лежала открытая инструкция, она и внесла ясность.
Лицо ее было задумчиво-безмятежным. И веяло от нее таким уютом и утренним сексом, что у меня сразу дубовый стояк возник. Поэтому, чтобы разрушить эту утреннюю атмосферу разврата, я грубо спросил:
- Чего застыла? Инструкция оказалась слишком сложной, не для твоего ума? Или уже успела сломать кофемашину и теперь ждешь что сама починится? Ой, я что-то нажала и все сломалось, - процитировал я известный мем.