Губы Адронникова задрожали, глаза загорелись каким-то лихорадочным блеском. Кабздец, да похоже что мужик не в себе. У него явно какие-то психические отклонения.
- Послушай, тебе придется найти кого-то другого для своих целей. Ту, что тебя будет обожать и ублажать по своей воле. Я против насилия. Поэтому если Женя не захочет с тобой встречаться, силой ее не заставишь. Оставь ее в покое, ладно?
- Ну, голубчик, это я уже как-нибудь сам решу. Или ты сам на нее виды имеешь?
- Это вообще не важно. Она под моей защитой.
- Чем? – прыснул тот и громко натужно загоготал на весь ресторан, привлекая к себе неодобрительные взгляды посетителей. – Твоей? Чем?
Он театрально вытер несуществующие слезы от смеха. Типа унизить меня хотел? Да плевать как-то.
- Я повторять не буду, - встал я, бросив несколько купюр наличкой на стол. – Оставь Евгению в покое.
- А не то что? Угрожаешь мне, мальчишка? – лицо Андронникова исказилось в злой гримасе.
Сейчас он стал похож на того кем являлся по сути – братка из 90-х, о которых периодически вспоминают ровесники моего отца.
- Да, - выдержал я жесткий взгляд, от которого прошелся мороз по коже.
- Щенок подзаборный. Ты на кого тявкаешь? Не дорос еще. Ты еще под стол ходил, когда все те, кто мне угрожали, миллениум не встретили. Иди, отцу привет передай. Скажи, дядя Сережа Андронников велел мозги тебе на место вставить. Пока тебе в другое место что-нибудь не вставили.
- Дядя Сережа, по-моему, много лишнего языком треплет. А такие больше болтают, чем могут.
Прозвучало это двусмысленно, и Андронников побагровел. О, похоже, я наступил на больную мозоль?
- Ты на гонках когда будешь участвовать, тормоза проверяй, Костя. А то дело это опасное, и расшибиться недолго, - посоветовал он.
На том мы и распрощались.
Домой я все-таки решил съездить. Сестру повидать. И если отец будет дома, сказать, что встретил Андронникова и тот просил телефон матери. Они хоть и разошлись с мамой, но личную жизнь друг друга из виду не упускают. И вряд ли отцу понравится интерес бывшего дружка к бывшей жене, к разводу с которой они же и приложили руку.
Вызвав такси и сидя на пассажирском сиденье, поймал себя на том, что уже руки чешутся посидеть за рулем своей ламбочки. Спросить у отца? Может, уже отошел?
Хотя где я ее ставить буду у Иркиного дома? Под окнами? Ее там на запчасти за ночь разберут. Или мне придется тогда возвращаться на свою квартиру. А я пока сам не хочу. Особенно после разговора с Андронниковым. Тот явно закусил удила. Если еще был шанс до нашего разговора, что ему надоедят отказы Ветрянки и он от нее отстанет и переключится на кого-то другого, то сейчас этот шанс улетучился. Но мне и не верится уже, что он принял бы отказ. Его это еще больше заводит. Придурок ненормальный.
Я вспомнил своих некоторых знакомых, которые тоже не принимали отказа. Задетое самолюбие требовало компенсации и победы. А деньги и возможности помогали осуществить замыслы. Стратегия была проста: причинить намеченной жертве неприятности, загнать в ловушку, а потом прийти на помощь и великодушно разрулить все проблемы, которые сам же и создал. Благодарная жертва готова на все что угодно, сдает позиции и полностью повержена.
Я в таких играх не участвовал, как-то мне никто не отказывал. Кроме Ветрянки, блин. Снова вспомнил о своем позоре. Но и не осуждал, не вмешивался никогда. Мне казалось это все больше игрой, вроде все стороны были в итоге довольны результатом.
Но в ситуации с Андронниковым и Ветрянкой все выглядело мерзко. И мне не хотелось видеть ее сломленной и благодарной «дяде Сереже» за оказанную им помощь или подачки, которые по его признанию, он кидает своим жертвам.
Тут мои мысли переключились на Ирку. Она работает в моделинге, довольно грязном бизнесе, с которым рядом соседствует эскорт. Всем известно, что девушек туда вербуют в этих агентствах. А многие так сами совмещают эти деятельности. А иногда модельное агентство вообще прикрытие для других услуг. Сколько раз Ирке предлагали такие услуги? И она не могла отказаться.
Словно чувствуя, что я о ней думаю, от нее поступил звонок.
- Да, Ир? Как прошла твоя встреча? – принял я вызов.
- Ты был прав, Коста. Меня попросили. Отказались от моих услуг. Все контракты, которые были подписаны, разорвали в одностороннем порядке.
Голос ее звучал уныло, как промозглая осенняя погода за окном.
- Не унывай, Ир. Слышишь? Я решу этот вопрос. Обещаю, мне нужно только время. Дашь мне его?