Я сначала хотела возмутиться, потом посмотрела на его насмешливую наглую рожу и рассмеялась. Троллит меня, зараза. А я вот возьму и удивлю. Сделала ему кофе, поднесла со сладкой улыбкой и елейным голоском наложницы господина спросила:
- Еще какие-то пожелания будут?
- Пока нет, но как появятся, я тебе сообщу, - посмеялся он. И все же поблагодарил: - Спасибо.
Я продолжила варить суп, а он общаться. Я не прислушивалась, но как тут остаться равнодушной, когда какая-то фифа решила ему назначить свидание под видом деловой встречи.
- Кост, мне есть что рассказать тебе о тратах Игнатова. Он принес мне новую смету и опять расходы сильно завышены. Я готова тебе все рассказать и показать на примерах.
И хотя в голосе девушки слышались игривые нотки, зуб даю, там не просто стерва, а акула с частоколом огромных острых зубов.
- Да, конечно, внимательно слушаю, - со всей серьезностью ответил ей Коста.
Он правда не понимает, что она ищет предлог или делает вид?
Я покосилась одним глазком, но Коста сидел сама серьезность.
- Ну не по телефону же, - чуть капризно протянула девушка. – Давай за ужином. Сходим куда-нибудь, снимем кабинет и все обсудим.
Тут я не выдержала. Угу, сейчас, разбежалась. Подошла и влезла в камеру так, чтобы меня было видно. Заодно увидела и говорящую. Ага, не ошиблась. Лицо той еще стервы. Красивое, впрочем. Но красивых много. Ирка, например.
- Эй, ты, у него девушка есть. Никаких ужинов, обедов и завтраков. Расскажешь ему на рабочем месте, поняла? А лучше вышли отчет на почту, он сам посмотрит. Не тупой.
- Ты что ли его девушка? – фыркнула она.
- Нет. Но я подруга его девушки, и в обиду ее не дам. Понятно? У меня разговор короткий, - я угрожающе повисла над камерой, во всей красе красуясь своими объемами.
- Ин, я тебе перезвоню. Хотя нет, завтра на работе поговорим, - отключился Коста.
И насмешливо наблюдал, как я хожу по кухне, выпуская пар из ушей.
- Какая боевая подруга, - поддел он меня после нескольких минут молчания. – А если бы я был твоим парнем, тоже бы так себя вела, ревнивица?
- Нет, - отрезала я.
- Нет?
- Нет. Потому что мой парень никогда бы не строил глазки на работе, и ему бы никогда не звонили коллеги с предложением поужинать. Потому что у него есть я! – рявкнула я.
- Какая ты самоуверенная, Ветрянка.
- Я не самоуверенная, а уверенная в себе. Самоуверенный у нас ты, Гринвич. А еще кобель каких мало. Поскорее бы тебя Ирка бросила.
- Не без твоей помощи, ага. Ты ее постоянно настраиваешь против меня, - обвинил он меня.
- Настраиваю и буду настраивать! Ты ее недостоин.
- Да? И чем же? – разозлился он.
- Да всем! Твое поведение – оно отвратительно, - указала я на нотубук, намекая на сцену, свидетелем которой стала. – Тебя уважать не за что.
- И чем же мое поведение отвратительно? Конкретно? То, что мне позвонила коллега и пригласила на ужин? Так не я же ее! Я-то при чем? Почему я должен отвечать за ее действия?
- Ты ей это позволил. Наверняка строил ей глазки или приставал. Вот она и решила, что у нее есть шанс.
- Нет. Не приставал и не строил глазки. Просто я нравлюсь девушкам, Ветрянка, прими это.
- Да так я и поверила! После того как ты ко мне приставал!
- Я был пьяным! – возмутился он.
Вот обязательно об этом напоминать девушке? И какую реакцию он после этого ждет?
- То есть ты сам признаешь, что пьяным ты действуешь только под властью инстинктов и голова у тебя не работает? И после этого ты еще хочешь, чтобы к тебе было какое-то хорошее отношение или уважение?
- Задрала! – вскочил он злой. – Ты толстая, потому что у тебя характер дурной.
И побежал в комнату, хлопая дверью.
- Статистика говорит, что полные – самые добрые люди. Добрее нас нет на этом свете, слышишь? – полетела я за ним и прокричала в захлопнутую дверь.
Дверь открылась, и злой Коста направился ко мне. Навис надо мной. Так, что его лицо было напротив моего, и я могла видеть только черные глаза с расширенными зрачками почти во всю радужку. Они словно пульсировали, гипнотизируя свою жертву, и заманивали в свой омут. Я почувствовала, как пол уходит из-под ног. И становится тяжело дышать, словно что-то мешает.
- Давай проверим, насколько ты добрая? – с соблазнительной хрипотцой тихо спросил Коста. – Доброй девушке ведь не жалко для меня поцелуя?
Он приблизил губы к моим, опаляя дыханием только выпитого кофе. А я поняла, что тяжело мне стало дышать не только потому что я заволновалась. А кто-то стиснул мою грудь. Крепко и сладко. Жадно и нежно.