Вот это его жалостливое какое-то: «ты ж вообще ничего не можешь» как-то просто вообще убило. Наповал. Словно ребенка неразумного пожалел. Или собачку безмозглую. Вот просто последней каплей стало, блин. Выстрел в висок.
И я ушел. Только куда? Надо подумать.
Глава 5
Утром за чашкой кофе Ирина устроила мне допрос:
- Ты чего так рано убежала? Еще тусня не разогналась. Там потом Абрамович со свитой приехал, Даня Козловский, Михалков, - перечисляла она громкие фамилии лиц, встречи с которыми не грозили простым смертным.
- Да так, прицепился один настырный тип, - пожала я плечами.
- Пожаловалась бы охране, порядок бы навели несмотря на фамилии. Они умеют разруливать подобные ситуации. Дебоши на таких мероприятиях никому не нужны.
- Да настроение все равно было испорчено, - отмахнулась я, пряча лицо за чашкой кофе. – Да и потом, кто я, а кто он. Может, шишка какая. А у людей потом будут неприятности. Или вообще без защиты оставили бы. Было бы вдвойне обидно. Да хрен с ним, Ир. Вот еще, говорить о нем. Много чести.
- А кто он? Я с тобой только Косту видела.
- Да неважно. А Коста этот, кто он?
- А ты не знаешь? Серьезно не знаешь Косту Гринвича? – Ира даже чашку отодвинула, с изумлением глядя на меня.
- А должна знать? – нахмурилась я.
Может, он сын Путина? Или его преемник? Министр … чего? Я вспомнила его пурпурную шевелюру… Культуры, точно-точно… Или нет, он сын Абрамовича! Ну, неудивительно, что не узнала тогда. Я за такой информацией не слежу.
- Блин, ну ты даешь. Как в вакууме живешь. Костя Гринвич – в соцсетях аудитория больше 12 миллионов человек, в основном в тик-токе. У него контент российского мажора, прожигающего шикарную жизнь с тачками, телками и баблом напоказ.
- Понятно, свой луна-парк с блэкджетом и шлюхами. Как оригинально, - странно, но в душу плеснуло разочарование. Хотя с чего бы? – И чему ты удивляешься, я не поклонник такого контента. Да и вообще, в этом плане пещерный человек. Смотрю видюшки, которые пересылают девчонки, и все.
- Да ну, дело не в этом. Просто о нем все знают, кто-то фанатеет, кто-то возмущается, кто-то его ненавидит, но все смотрят и обсуждают, понимаешь? Ведь это как окно в другую жизнь. В которую ни у кого нет двери. Дают подглядеть в щелку то, чего никогда не увидишь и только может фантазировать о том, как живут богатые уровня Филатова. Это его настоящая фамилия, - пояснила она.
- А имя? – зачем-то спросила я.
Хотя давно надо было выкинуть из головы этого цветного мажора.
- Костя. Константин. У него вроде болгарские корни по матери, вот и имя на болгарский манер.
- Ясно. Когда я уходила, ты с ним о съемках договаривалась? Договорилась? – продолжала я зачем-то теребить эту тему с фиолетовым. – И вообще, как у тебя прошло? Нашлось что интересное?
- Нашлось, две штуки заработала, - бесцветно произнесла Ира и прикусила губу.
- Опять извращенцев каких нашла? – разозлилась я.
Не на нее. На судьбу. На ситуацию. Иру я не осуждала. Ей нужны были деньги. Много денег. А заработать легким путем крупные суммы можно было только через постель всяких богатых извращенцев.
При этом секс Ира не любила, поэтому постоянных отношений не заводила. Но услуги интимного характера пару раз в месяц оказывала.
Ну еще бы после такого любить. Я бы после этого к сексу вообще отвращение испытывала. Он должен приносить удовольствие, а не быть испытанием.
Но ее денег ждала семья в глухой провинции, где рос ребенок с ДЦП. Когда-то, когда родилась Ира – это был цветущий провинциальный город с работающими предприятиями. Но с того времени все пришло в упадок.
Предприятия обанкротились (перед этим, конечно, сделав из директоров миллионеров), инфраструктура разрушалась. Были сады, школы, больницы. Сейчас из врачей осталась половина специалистов, и то не самая лучшая. Кому больше некуда было податься. Такая же ситуация была и с остальными кадрами.
Кто мог, уехал в поисках лучшей жизни. Кто не мог или не хотел, влачили жалкое существование. Мужики пили, женщины тянули на себе семью и детей, работая за троих.
Такая история произошла и в семье Иры. Отец пил, мать растила ее и брата. Брат вырос и тоже запил.
В его семье произошло горе. Врачи вовремя не оказали помощи роженице. По врачебной ошибке, мать еле выжила, а ребенок, племянница Иры, родилась с ДЦП.
Ира уехала покорять Москву. И все заработанные деньги отсылает на лечение племянницы. Как она их зарабатывает, никого не волнует. Кроме нее самой и, наверное, меня.