— Нам сообщили, — взяла себя в руки и принялась, словно зачитывая приговор, ставить меня в известнось прилизанная. — Что в общежитии Клуба Рукоделия одна из студенток укрывает похищенный символ Ежегодного Студенческого Фестиваля, который был похищен, и без которого завтрашние мероприятия состоятся с грубыми нарушениями регламента. Я уж молчу о позоре.
— Данный артефакт не просто собственность Академии, но и представляет культурно-историческую ценность в общенациональном масштабе, поэтому виновные будут наказаны с максимальной строгостью, — впервые вмешалась в разговор скучающая наставница с черными прямыми волосами.
Тю, а я то думал! Фух, Скверна тут вовсе не при чём, так что можно выдохнуть.
Видел я, кстати, намедни эту занятную хрень в форме кубка, что прилично так сияла обилием плетений, свидетельствующих о древности артефакта, так как современные изделия не столь сложны и аккуратны. И сейчас, ну если судить по данным моего Видения, этой сияющей как фонарь во тьме штуки нет не то что в комнате Таниз, но и скорее всего во всём особняке, хоть и моё магозрение через стены позволяет видеть лишь, скажем так, манонасыщенные объекты, однако с конкретным предметом и этого вполне достаточно.
— Это всё, что вас интересует? — одарил я гостей широкой улыбкой.
От чего Орденцы недоуменно переглянулись, а возглавлявшая троицу особа лишь презрительно поморщилась и выдала:
— Именно. Запрещённые вещества нас не интересуют, — при этом она перевела красноречивый взгляд на выбредшую, очевидно на шум, из своей комнаты Молин, которая хоть и стояла на ногах, но слова в предложения связывала с трудом, а вид при всём при этом имела хоть и жалкий, но презабавный. После чего, осуждающего взгляда удостоились и незамеченные мной ранее салатовые панталоны, судя по скромным размерам принадлежащие Коко, и которые немым укором сейчас свисали с люстры. — Как впрочем и моральный облик членов вашего клуба.
— Эт мои(икнув), что ли? — с заторможенным видом последовав своим затуманенным взглядом за ясным и пронзительным поборницы морали, с уморительной интонацией безмерного удивления прохрипела Молин, а затем принялась несколько раскоординированно ощупывать себя в районе бёдер, но так и не получив нужной информации приступила к задиранию юбки, чтоб уж наверняка убедиться в своих подозрениях.
Повинуясь моему вполне понятному взгляду, сообразительная Милиз юркнула к Молин и уволокла ту, вяло сопротивляющуюся, обратно в комнату, так и не дав нам ясности в вопросе принадлежности салатового предмета гардероба, по большей мере из-за того, что синеволосая всё ещё не очень справлялась с непослушными руками, поэтому замешкалась с оголением, запутавшись в пышной юбке своего нового любимого платья, с выбором которого, к слову, ей помогли более опытные в этой теме одноклубницы, поэтому сегодня сей наряд выглядел на девушке не как творение нонконформиста, а очень даже органично, несмотря даже на непременный меч на боку.
— Что ж, не вижу причин не удовлетворить вашего любопытства. Прошу! — чтобы поскорей замять тему с труселями поспешил я к двери и, распахнув её, предложил приступить к досмотру.
Поверхностному, ясное дело. Ордер-то на обыск предоставлен не был, а значит Орденские уроды точно знали: где будет спрятан определенно подброшенный предмет, что и доказали, когда сразу же, напрямую ломанулись к одному из шкафов.
Правда там они, понятное дело, ничего не обнаружили, поэтому беспомощно пометавшись по комнате, напрочь при этом игнорируя двух спящих в призывных позах голозадых красоток, это ж надо так дрыхнуть-то, поспешили удалиться, волоча за собой и возмущённую баклажанововолосую.
— Хм, интересно, было у них? — нависая над вроде как спящими в одной кровати Бельской и Терпской, задумчиво протянула свесившаяся со своего облака Ми.
Отвечать невидимой для других проказнице было бы странно, поэтому я опять промолчал.
— Администрация Академии приносит свои извинения Клубу Рукоделия за это недоразумение. Мы проследим, чтобы студсовет компенсировал вам моральный ущерб, а также проведём расследование о… сигнале(с кровожадной ухмылкой). Всего хорошего, студент Плут, — задержался на выходе из комнаты седовласый безопасник. — Честь имею!
— И вам того же… — задумчиво проследил я взглядом за ускакавшим, прежде чем я успел попрощаться, бодрым молодцом, который, как только студсовет так обделался, из скучающего старого волка преобразился в учуявшего кровь ретивого хищника.
— Это был Орден! — вдруг резко вскочила с постели Таниз, явно притворявшаяся спящей, а её соблазнительная оголённость была явной провокацией, скорее всего для отвлечения внимания, а может и ещё для чего. Затем, без стеснения и прямо передо мной натянув на себя кое-какую одежду, она едва ли не за шкирку выпроводила из комнаты Коко, кутавшуюся с виноватым видом в простынку, и продолжила бурлить своей деятельностью и решительностью. — Эта акция определенно была направленна не только против меня, но и чтобы дискредитировать весь клуб! Пора действовать, иначе это приведёт…