— А чего это они без стука в твою комнату войдут? — на всякий случай натянув на себя одеяло, но всё так же продолжая с наслаждением жевать, удивилось прелестное и такое непосредственное создание с нежно-розовыми волосами, сейчас блестящими гладкими потоками разлившимися по обнаженным плечам и груди. — Я, между прочим, способна обеспечивать шумоподавление вокруг, поэтому никто и ничего не слышит, когда мы…
— Ты тему-то не переводи, я гипотетически. Так куда исчезает пища, которую ты ввела, после того как отключаешь свою физическую форму, в дальнейшем оставаясь для меня лишь элементом дополненной реальности? — продолжил я расспрос, отойдя от окна с видом на лебедей, у которого встречал практически каждое утро, как только мы заселились в клубный особняк, куда, к слову, я получил разрешение поселить и мою милую горничную Миро. Девятую(со вздохом).
— Фи, какой ты не романтичный. «Дополненная реальность», «физическая форма», пожалуй, только «ввела» мне и понравилось, но несколько в ином контексте, — долопав яблоко, принялась мне высказывать, а затем и пояснять проекция личности Ассистента, ну или искина, если угодно. — Я, а точнее комплекс Колонист, если уж тебя так техсправка вдруг заинтересовала, любознательный ты мой, в состоянии в определенном радиусе от себя расщеплять материю, преобразовывая её в энергию, которая идёт на… разные нужды, короче говоря. А кушаю я, сахарный мой, потому что испытываю то чувство, которое мало чем отличается от твоего вкуса. И это, мой ненаглядный, заметь, не единственное что я способна испытывать. Надеюсь, ты достаточно наблюдателен, чтобы понять это за те несколько ночей, что мы…
— Ладно-ладно, понял я. Чего сразу-то уличать меня в связях неприродного, так сказать, характера? Ты вот лучше скажи, а смогла бы…
— Нет, Золин, я не стану для тебя расщеплять врагов направо и налево. И делать твои подкрадухи бесшумными также не буду. И… короче, как и говорилось уже не раз, я не стану вмешиваться в игровые события! Так что сам, пожалуйста. Эм, кинь ещё вон ту грушку. Ага, с розовым бочком. Ха-ха, мазила! — ловко поймав фрукт, словно пушечное ядро, ну во всяком случае мне так хотелось бы, запущенный ей прямо в лоб, принялась она с наслаждением вкушать даже не примявшийся от столь беспощадного обращения плод.
Да уж, впечатляет. Вот бы она с такими-то возможностями за меня билась. Особенно пока я не могу НПСов трогать. Эх.
— Ладно, я в ванную, — вздохнув, отправился я понырять в том мраморном изваянии, которое вполне допускало подобное.
— Тебе спинку потереть? — услышал я вопрос вдогонку.
— Я Миро попрошу, — буркнул я в ответ, получив на это лишь невнятное из-за чавканья: «Ну-ну». Ведь я прекрасно понимал, а Ми это знала, что чувства определено неровно дышащей ко мне шоколадноволосой горничной стоит поберечь и не втягивать милую девушку в наши глупости.
Мда, как всё-таки непросто с этими, лелеящими на мой счёт свои романтические надежды, красотками, которые и сами-то за эти дни стали мне не совсем безразличны, но я всё же не горю желанием поддаваться своей любвеобильности и ранить отвергнутых. Хотя вполне бы справился и со всеми разом, но не на столько я не очень хороший человек, чтоб вести себя так по-скотски.
Во многом из-за всего этого я и выбрал в качестве предмета своего интереса не живую, но, Фрейд меня побери, насколько же живую Ми. Короче, мне её и ейных чувств не жалко, в отличие от остальных подруг, поэтому я пока что именно с ней, если так можно выразиться. Ну а остальных красавиц, не взирая на их очевидные намёки, а порой и вполне конкретные шаги, я пока что избегаю в моменты, способные перерасти в близость.
Примерно так.
— Всем утречка! — бодро поприветствовал я одноклубниц, когда уже спустился в столовую, где Миро с ещё парой девиц из числа обслуги и, как видно по их пластике, с функционалом телохранителей во всю уже «жужжали», подавая завтрак.
Эх, круто быть буржуином! Хотя, нет, знатью же. Правда капитал в этом мире всё же концентрируется вокруг родов, а те вокруг кланов, так что можно сказать…
— Плут, ты не мог бы прилично одеться к завтраку, — вперив в меня свои удивительные глаза цвета индиго, видно что сдерживая себя и едва не скрипя зубами, обратилась ко мне вроде как с нейтральной интонацией малинововолосая Лулиз Видская. А затем, со всей дури бахнув ладонью по столу, прямо-таки заорала не своим голосом, что я впервые, к слову, от неё слышу. — Рево́ль, почему приборы не ровно лежат!