— Да-да, и смените оружие на дубинки, — повышая градус подозрительности и без того странного поручения, влез расстаравшийся толстяк.
— Не стоит. Бдительность — прежде всего, Верг! — едва успел я вставить, а то этот кретин перестарается и заставит бойцов раньше времени напрячься.
А когда мы уже вышли наружу, я пустил в воздух розовый, почему нет, сигнал, якобы для Командоров в засаде, и притянув за грудки толстого, с которым мы остались наедине, гневно прошипел тому на ухо:
— Включи голову, болван, кто в своём уме и в подобной ситуации сдаст оружие, не заподозрив неладного, — попытался я донести очевидное в заплывшие жиром мозги, прям войдя в роль. — Пусть и дальше ходят со своими железками, лучше в решающий момент поручи им что-то, где будут заняты обе руки. Понял?
— Всё понял! Сделаю, — с искренней благодарностью посмотрел на меня этот урод, а я едва сдержался, чтобы не вспороть ему брюхо. — А сейчас, прошу в молочный цех.
Небеса, дайте мне сил вынести предстоящее.
В то же время и чуть в стороне.
— Что ты задумал, Бойс? — придержал «усатого», как его поименовал Плут, один из пятёрки бойцов следовавших за своим командиром, когда тот целеустремлённо шагал несколько не в том направлении, куда их всех послал управляющий.
— Вы как хотите, бродяги, а я линяю отсюда! — немного притормозив, но так и не остановившись, пояснил свои действия командир смены охраны объекта «Дальнее Поместье».
— Куда? — ошарашенно выдал ещё один, вмешавшись в разговор, хотя ещё минуту назад даже и не замечая изменения маршрута спокойно пёр себе за остальными.
— Подальше от мясницких крюков и чудных рецептов пряной колбасы, тупица! — невесело ухмыльнувшись удостоил его ответа усач, не питавший иллюзий как по поводу своего положения, в свете подслушанного из кабинета Верга, так и на счёт вопрошающего, чьё слегка туповатое лицо сейчас уже даже и не вызывало раздражения.
— Так колбаса ж ничё такая… — под возмущенные возгласы, а то и сплёвывания всех прочих, попытался было продолжить диспут, но был прерван, похоже так и не понявший в чём суть ситуации, обладатель не просто не отягощённого избытком интеллекта лица, но ещё и россыпи оспин на впалых щеках.
— Ты думаешь, Бойс, что жирная гнида нас уже списал? — продолжил расспросы более не придерживающий командира, а спешно поравнявшийся с ним боец с седым клоком над правым виском, оставив без внимания третьего собеседника с его неуместными сейчас вопросами.
— Я не знаю как Верг, но тот лохматый с нехорошим прищуром — так уж точно! Полагаю, единственный вопрос, что он сейчас ставит перед собой: сразу скинуть наши тушки в скотомогильник, милосердно перерезав глотки, или же не упуская прибыли хорошенько откормить перед мясомолкой, ибо в молочный цех мы по понятным причинам не годимся, а племенное стадо ещё только в проекте, Меченный. Да и Рябого туда не взяли бы — наследственность плохая(сплюнув), — не сбавляя ход изложил своё видение ситуации тот, кто порой забывался и с лексикона, привычного в среде нынешнего своего обитания, срывался на ту речь, которой изъяснялся до того, как после шельмования попал на каторгу, откуда бежал и теперь вынужден якшаться с отбросами, для некоторых из которых в порядке вещей подкрепиться колбасой из человечины или наведаться на ферму, дабы сбросить напряжение в чреслах с утратившим всякую привлекательность безумным обрубком некогда человека.
— Это чего это? — возмутился такой нелестной оценкой упомянутый Рябой, почесав усеянную оспинами и давно не бритую щеку.
— Вот потому, баран, что ты ТАКИЕ вопросы задаешь, когда говорят, что жить тебе осталось не долго, — оборвал ненужный спор Меченный, прежде чем вернуться к расспросу усача, к которому кроме как по имени, впрочем вымышленному, в отряде и не обращались, когда даже командир другой смены не иначе как Шрам не именовался. — Так ты что, Бойс, думаешь нас порешат из-за того, что про замут с Толстобойскими прознали?
— Нет, всё это секрет Полишинеля, а Верг просто тот ещё плебей и мало что понимает во всей этой кухне. Тут даже я, который давно уже не вхож, так сказать, по обрывкам информации способен сложить два и два, придя к тем же выводам насчёт наследования. Не знал, правда, о подобном прогрессе и усилении Ордена за те годы, что… неважно. Дело тут в другом, и сначала НАС устранят, пусть и под именно этим предлогом, а уж потом и… Короче! — оборвал сам себя усач, небезосновательно считавший причиной всех своих бед собственную болтливость, а сейчас было крайне нежелательно поднимать лишний шум, так как по его мнению у «лохматого» навряд ли только две звезды, и наверняка все пути из поместья уже перекрыты. Ведь как можно быть уверенным, что тот его розовый сигнал означал именно «Ждать»? Вот поэтому лучше убираться уже прямо сейчас и пока не началось, причём по давно разведанной для таких целей тропке. — Короче, кто хочет жить — валите подальше отсюда!