— На подстилке за дверью будет в самый раз, — вроде как равнодушно ответила едва не скрежечущая зубами всё же неравнодушная ко мне черноволосая хищница, определенно уже намереваясь придушить по-тихому эту вот, требующую столько заботы и ухода лапочку.
—… но только со свежими! Сушенные не годятся, ведь если добавить бальзамический уксус, то…
— Ну, мне кажется, что наши сердобольные одноклубницы не позволят ей спать на коврике. Как пить дать утащат к себе в кровать. Так что не страшно, если я её сразу положу к себе…
— Это исключено! — вызывая множество недоуменных взглядов завтракающих, чуть не вскрикнула Бельская, когда мы как раз приближались к нашему привычному столику, где уже «точила ножи» недобро поглядывающая на мою столь близкую сейчас спутницу синеволосая Дарская в компании с «сестрицей», со скучающим видом тщательно жующей что-то пюреобразное. — Она будет мешать спать. А здоровый и крепкий сон очень важен! Я возьму её к себе в кровать.
— А Коко не будет против? — с озадаченным видом, при этом едва сдерживая улыбку, уставился я на раскрасневшуюся Таниз.
— Я повторяю, между нами ни-че-го!
—… и если всё это залить ароматным белым… Ой, Ромуанские оладушки! — запрыгала и захлопала в ладоши Дайская, когда увидев что-то из такого многочисленного любимого ею на столе, когда прервав своё увлечённое повествование, мало уже кто скажет: о чём конкретно, столь бурно отреагировала на предстоящее лакомство. — Неужели с тягучим Бонским сиропом? Ах, люблю!
— Что ЭТО, Плут? — указав ножом на салатововолосую милоту рядом со мной, не предвещающим ничего хорошего голосом сдержанно поинтресовалась Молин, при этом очень характерно так сдув тяжёлую тёмно-голубую, почти синюю прядь со лба.
— Да вот… подобрал(смущенная улыбка).
Немногим спустя.
— Позёрство, Мастер, простое бахвальство мальчишки, пусть и хитрого, беспринципного, наглого, в конце концов, — сегодня несколько устало, но всё также малоэмоционально и монотонно заявила девушка с чёрным каре, обсуждая странную обмолвку одного студента в недавнем общении с четверкой других. — У нас по прежнему нет никаких подтверждений того, что Плут действительно причастен к устранению графини Толстопряжской, а не всего лишь оседлал, так сказать, тему, приписывая себе чужие заслуги для создания репутации и поддержания антуража собственной опасности, пусть и так глупо, а потому никто серьезный не воспримет это всерьез, но нельзя сказать, что совсем бессмысленно или безрезультатно.
— Думай что хочешь, Бу, а я уверена, что это был он, — мечтательно улыбаясь, пока её взгляд был устремлён куда-то вдаль, отмахивалась от доводов собеседницы девушка с розовыми бантиками, сегодня весьма довольная развитием очередной своей интриги. — Мне не нужны подтверждения, пусть я и не отказалась бы от них, всё проще было бы. Повторюсь, я считаю Плута до крайности опасным и… желанным в нашем деле. Заполучить себе такую зверушку многого стоит. Укротить и обуздать столь опасного хорька, способного даже грозному льву вгрызться где-нибудь в районе печени и лишить того, бдительность коего усыплена незначительностью противника, всяких шансов не то что на победу, но и на выживание — ой как же мне хочется!
— Пусть так, но я всё же, Мастер, предостерегаю от завышения ожиданий на счёт него и его мнимой опасности. Предостерегаю от переоценки и соответственно перерасхода ресурсов на, как мне кажется, не заслуживающую столького внимания цель, — устало поморгав своими грустными фиолетовыми глазами, продолжила излагать черноволосая, разгладив обнаруженную складку на рукаве своей тёмно-бордовой с золотом формы. — Да, он непрост, а в чём-то даже пугающ, но далеко не настолько, как тебе хотелось бы в нём это видеть, Лоли.
— Бу, ну не начинай, — приобняв всё же подругу за плечи и сделав плаксивое выражение лица, попросила золотоволосая малышка. — Я стойко перенесу, если под многообещающей обёрткой окажется не шоколадка, а унылая карамелька. Но я всё же уверена, что там, помимо терпкого Мухандского шоколада как минимум, окажется и весьма пикантная начинка. И я(сглотнув) просто-таки не нахожу себе места, мечтая раскусить и узнать: какая же!
— Я уверяю: зубодробительная молочная карамель, выражаясь твоим языком, там во всей его толще, какой бы призывный рисунок на поверхности не имелся, — вздохнув дала оценку ожиданиям своей собеседницы поправившая очки рассудительная особа. — Но отходя от аналогий, зайдём с другой стороны, Мастер. Как бы в недавней стычке с этой четвёркой он ни кривлялся, а он именно что кривлялся, но его глаза…