— Да, странное ощущение, нужно белье сменить…
— Да я не о том! — страдальчески скривилась Бульвина на неуместные подробности от Лолин, а затем уже спокойнее продолжила. — Не поверю, что человек с таким взглядом бахвалился бы чем-то подобным, соверши он это на самом деле. Я уж молчу о том, что любой просто недурак не стал бы подобного заявлять в открытую, рискуя привлечь к себе ненужного внимания. А вот тот проступающий азарт, коим Плут прямо-таки уже плескал под конец своей тирады — чётко говорит о том, что это всё просто игра роли.
— Вот тут ты не права, Бу, совсем не права, — встрепенулась аж взметнув своими золотыми хвостиками девочка с бантами и принялась горячо и порывисто излагать. — В его глазах были холодный расчет и пугающая, не по годам обретенная искушенность, что ли, при чём всё это соседствовало с некоторой безуменкой, эдакой бесшабашностью и готовностью на… если не всё, то на многое. Словно он не воспринимает жизнь всерьез, а играется в неё! Именно это — та самая проступающая «начинка», которую я так жажду отведать(облизнувшись). Поэтому он говорил правду, бросая тем самым вызов всем, кто готов на своей шкуре её проверить! Проклятие, нужно срочно сменить белье…
— Просто недоумеваю, Мастер, где там можно было всё это увидеть, и не желаемое ли это, выдаваемое за действительность? — в очередной раз прервала свою собеседницу, внимательно и задумчиво поглядев на глубоко и часто дышащую ту, девушка с грустными глазами из-под круглых очков. — Нам уже пора на заседание студсовета.
— Я успеваю переодеться?
— Пять минут.
— Поспешим.
Глава 12
На следующий день на тренировочной площадке у общежития Клуба Рукоделия.
— Я тоже так хочу! — несколько плаксиво заявила высокая сероглазая синеволоска с острыми ключицами, что агрессивно выпирали из под трико, оттеняя увесистую грудь, которая ходила ходуном после интенсивной тренировки.
— Быть его зверушкой? — похихикав поинтересовалась полная её противоположность в виде невысокой «пышки» с персикового цвета волосами и пронзительными зелёными глазами, когда утирала пот со своей даже золотистого цвета кожи, как только они вдвоём отошли в сторонку дабы сделать перерыв и обсудить важные новости.
— Нет, спать с сильным мужчиной! — капризно заявила высокая сероглазка, чья бледная кожа придавала её облику совсем не соответствующие манере общения чопорность и даже аристократичность.
— А что, ты думаешь: вся Первая Десятка клуба и правда с ним спит? Я полагала, это лишь распускаемые завистниками слухи, — наиграно удивлённо, однако с явно проглядывающей насмешкой поинтересовалась несколько даже вальяжная, что также изрядно диссонировало с её обликом, зеленоглазая малышка с аппетитными формами, но при удивительно тонкой талии.
— А как иначе! Почему тогда они никого к нему не подпускают? — раздраженно возмутилась синеволоска, нервно выхватив длинную спицу из своих тяжёлых прямых волос, которые, до этого собранные в высокий массивный пучок для тренировки, сейчас живописно опали блестящими в свете рассветного солнца потоками.
— Ну, как видишь, зверушек это не касается. Так что тут у тебя больше шансов, — ехидно предложила план действия также распустившая свои персиковые кудри почти до поясницы насмешливая малышка с необъятными бедрами, которые, впрочем, ни коим образом не ограничивали её подвижности, а лишь уподобляли эту смертоносную кроху шарику ртути, схватить который, как известно, весьма трудно без определенной сноровки.
— Меня интересует не только возможность близости с достойным самцом, но и от привилегий Первой Десятки я бы тоже не отказалась. И вообще, Дайская не может считаться полноценной зверушкой, так как не было поединка по правилам. А то, что эта жалкая дура сама захотела стать подстилкой — лишь в очередной раз подтверждает её ничтожность! — рассерженно заявила вроде как обидевшаяся на слова собеседницы сероглазка, чье влажное лицо сейчас было подставлено освежающему ветерку.
— Что-то мне подсказывает, Руни́ль, что Плут тебе и даром не сдался, а вот статус члена Первой Десятки в Клубе Рукоделия, ну и в довесок возможность прихвастнуть очередным трофеем в виде того, кто так популярен среди элиты Академии — до крайности раззадоривает тебя, не так ли, милочка? — со снисходительной и даже несколько покровительственной улыбкой заявила всепонимающая подруга, в чьих зеленых глаза сейчас плясали бесенята, а полные губы расплывались в лёгкой порочной улыбке. — Да и Дайская, если судить по твоим же словам, не так уж и глупа, раз сумела достичь своей цели не подвергнувшись реальному поражению в правах студента. Репутация же для той, чей род и так уже весь в долгах и готов даже на то, чтобы повыгоднее продать наследницу — не столь важна, как покровительство кого-то сильного. А если ещё и этого вот «кого-то сильного» окрутить, то кто в своём уме тогда отважится прямо в лицо ей сообщить о её ничтожности, а не за спиной скрипеть зубами от мнимого презрения, на самом же деле от жгучей зависти. Так что будь уж откровенна хотя бы с собой, подруга, если не желаешь быть таковой со мной.