— Подробности, Видаль. Расскажи мне всё!
Нет, я конечно могу быть размазнёй в особо эмоциональные моменты, так сказать, но после имею обыкновение обдумывать всё со мной происходящее, поэтому сейчас прекрасно вижу, что меня тупо используют. Но ладно ещё Дайская. Наверняка, загнанная в угол бедняжка усекла, что я готов помогать всем смазливым красоткам попавшим в беду, стоит им прикинуться слабыми, вот и ухватилась за случай, всё верно рассчитав. Только с актёрской игрой у неё не очень, но тем не менее цели она своей всё же добилась и обещание помочь ей выплакала-таки у меня. Но вот Видская! Неужто та, кем я если не восхищаюсь, то уж точно испытываю чувство глубокого уважения, когда похоть удаётся унять разумеется, взяла и решила так нагло меня поиспользовать для устранения, подозреваю даже не клубных, а своих личных оппонентов?
Что делается! Уж от кого-кого, а от Лулиз я такого не ожидал.
— Я скажу тебе так, — вынырнув из размышлений, наконец решил я дать ответ на просьбу сидящей напротив малинововолоски. — Я пока не могу никого убивать, но выслушать готов. Зачем ты хочешь смерти некой студентки Водской, да ещё и от моей руки?
— Скажем так, — отразила мой пассаж обладательница заставляющих моё сердце биться чаще глаз. — Это больше тебе надо, Вило. Ты ведь собрался решать проблемы Рьянодайской, а как раз Рьяноводская — заказчик всей той возни, что возникла вокруг рода той. Ты же, который в глазах почти всей Академии являешься теперь защитником проблемной девчонки, если ни с того ни с сего шлёпнешь одну из племянниц маркизы, то она верно истолкует эдакое вот «послание», и тебе уже не придётся рискуя жизнью устраивать войну с родом графини, в конфликт с которой, наверняка, тебя и втягивает глупая наследница баронессы.
Вот это номер! Ай, да Лулиз. Это что же получается, она выслушав меня прикинула все возможные варианты, и в итоге, опираясь на свою информированность, предложила наиболее безопасный и действенный способ решения проблемы Дайской, да ещё и подав это как истинную причину нашей нынешней встречи. Так что ли? Моё почтение, Лу.
— А если я её просто… не знаю, тяжело раню? Калечить не охота, — решил я нащупать способ не заиметь штраф за убийство НПСа.
— Ты что, и вправду не желаешь никого убивать? — искренне удивилась моей упёртости Видская, взяв-таки с блюда тот самый персик и откусив от него кусочек.
— Пока так, — разведя руками, решил и я присоединиться, смачно грызанув подхваченное яблоко.
— Странный ты, — спустя некоторое время задумчивости выдала идеально аккуратно даже кушающая красавица. Правда закончила неожиданно. — Религиозных фанатиков мне тут только не хватало.
— Увы, но в вопросах спасения души я непреклонен, — тут же поддержал я её версию, вложив в свой голос максимум смирения, а во взгляд одухотворённости.
— Врёшь, — тут же припечатала проницательная Видская. — Значит, это что-то другое. Хм. Странный ты. Ладно. Полагаю, на дуэли достаточно будет просто продемонстрировать беспощадную решимость и всецелую власть над жизнью, которую якобы решишь пощадить.
— Сойдёт, — откусив очередной кусок, дал понять своё согласие я, удовлетворённый услышанным.
— И прошу тебя, Плут, не обещай больше плаксивым девицам чего-то такого, что бесспорно сделает твою жизнь менее скучной, но однозначно добавит лишних телодвижений, — прикончив персик, подвела итог нашему общению глава Клуба Рукоделия, а вставая добавила. — Что ж, я пойду, а ты и дальше разрабатывай законопроект о легализации гаремов.
— Ага-ага, — досадуя на свою несдержанность в битве на скалках с Ми, чуть скривившись озвучил я своё отношение к насмешкам Лулиз. Но, не знаю что меня дёрнуло, всё же спросил. — Пойдешь ко мне в такой?
— Подумаю, — вперившись внимательным взглядом своих цвета индиго удивительных глаз, спустя пару секунд ответила восхищающая меня своей идеальностью особа, прежде чем удалиться.
Вечером того же дня близ трапезной Академии.
— Вило, а мне обязательно присутствовать? — робко поинтересовалась трогательная малышка с салатовыми волосами, которая следовала за своим уверенным спутником.
— Мне будет приятно твоя поддержка и тёплый взгляд прекрасных глаз, Видаль, — ободряюще улыбнулся ей студент с тростью и на деревянной ноге вместо отсутствующей правой.
— Да? Хорошо, как скажешь, я столь многим тебе обязана и так благодарна, — обезоруживающе поморгав огромными ресницами своих бирюзовых глаз, заверила в соей полной лояльности такая же студентка, в такой же тёмно-бордовой форме с золотой символикой первого курса на воротнике и со знаком кандидата в Клуб Рукоделия на груди.