Не получить же жуткий порез, когда осознавшая случившееся противница решила превратить неудавшийся укол в результативный удар с оттягом, мне позволили всё те же знания подкреплённые отменной физухой, спасибо Биокинезу из сценария Псион. Вроде как поскользнувшись своей деревяхой, я начал заваливаться на спину, пропуская падающий мне на шею клинок мимо своей левой ключицы. Одновременно с этим мой меч, повинуясь внезапному порыву своего азартного хозяина, из-за с виду неловкого взмаха рукой вдруг прочертил фатальную борозду в том месте внутренней поверхности бедра светловолосой дылды, где проходила одна жизненноважная артерия. Мда.
Удивлённый тем, как моя импровизация обернулась гораздо более критическим повреждением для противницы, при этом выглядя удивительно естественно и… правдоподобно, я старательно корчил непонимающую рожу, пока сидел на заднице перед судорожно зажимающей бьющий из ноги почти что фонтан бледнеющей Рьяноводской.
Нет, я вовсе не желал так быстро её убивать, а хотел лишь постепенно обескровить нанося раны на конечностях, но раз подвернулся такой шанс, который я увидел и почти на рефлексах реализовал уже когда падал, чуть направив свой клинок в нужный момент, то ничего уже не поделать. Оно и к лучшему. Ведь чем дольше бы я скакал, строя из себя неумеху вроде как случайно раз за разом наносящего изматывающие раны, тем больше подозрений у зрителей вызвал бы такой парад курьезов. Да и противница моя пусть и сделала ставку на заранее прочитанную мною неожиданность, но всё же слабачкой не была и стала бы уже гораздо более осторожной, не давая мне более шанса удивить.
Оружие-то у нас в руках, напомню, вполне себе настоящее, да и противник не иллюзорный, а очень даже живой моб, поэтому раны бы я получал самые что ни на есть всамделишные. Хотя… может быть браслет подлечивал бы меня, имитируя ХП, жаль не сумел проверить.
Короче, вышло как вышло, а теперь нужно показательно добить племянницу маркизы и валить подальше от людей, не допуская их попадания в десятиметровый радиус вокруг меня. Заодно создам впечатление того, что у меня на нервной почве «клапан сорвало», и дабы сохранить лицо я сбежал. К Очагу же вернусь, уже когда толпа рассосётся.
Прекратив делать недоумевающее лицо, я бодро вскочил на ноги и, слегка повыпендривавшись отпуская поклоны публике, принял рафинированно пафосный вид, мол, так всё и задумывалось, а «глюпая» противница попалась в мою гениально коварную ловушку. Вот только дать понять, что на самом деле всё это не так, а я лишь вроде как такой себе ловкий везунчик, не упускающий шанс выпятить свою крутость и мнимую опасность, я старался излишней нервозностью и избыточной, я бы сказал, гипертрофированной театральностью поведения.
— Поделом! — заорал я дурным голосом, чтоб все слышали. А затем, дабы внести больше хаоса, прекратил выкаблучиваться и, приняв выражение лица одного «жидкого» терминатора, поманил к себе Дайскую, сообщая всем присутствующим голосом ни много ни мало HAL 9000. — То, что моё — МОЁ!
На последних словах я, не отрывая глаз от безвольно бредущей ко мне салатововолоски с лицом кролика, как известно, лучшего друга удава, нанёс завершающий удар по Рьяноводской. Я ранее, конечно, не пробовал отсекать голову не глядя, но вышло, прямо скажем, эпично.
Мда, как-то легко я стал жизни отнимать, да ещё и с такой нездоровой подачей. Хотя, конечно, если эта Одержимая хоть наполовину так же отличилась как хозяйка «концлагеря» Толстобольская, то это я ещё милосердно с ней.
Как только светловолосая голова покатилась по Площади Чести, из опадающего тела вырвался привычный и видимый лишь мной пурпурный смерчик, а я, не допуская чтобы кого-то задеть зоной воздействия своего браслета, подскочил к на негнущихся ногах приближающейся бирюзовоглазой малышке и потянув её за руку рванул подальше от зоны распространения влияния Скверны из только что возникшего Очага.
Мне ведь интересно поглядеть: какие-там пороки одолевают студентку Дайскую.
Глава 14
— Ох и намучился ж я с тобой, малыха, — озвучил я свои мысли, укладывая оглушенную Дайскую в так удачно проезжавший мимо экипаж, который сообразил «поймать», дабы не провоцировать прохожих на гражданскую сознательность видом перекинутой через плечо салатововолоски. После чего, уже обращаясь к «кэбмэну», распорядился, не забыв бросить приличного достоинства монетку. — Отвези, любезный, к воротам Академии мою слегка перебравшую подругу и дождись меня там. Когда вернусь, получишь столько же.