— Странно. Эм, нет спасибо, Дориз, всё очень вкусно. Ладно(пожав плечами), завтра узнаем, что там у Видаль приключилось.
Вторник. 89-й.
— Вот, извольте-с. Самый что ни на есть шик! Дороже в столице просто не сыскать. Доставить в ваш экипаж, или быть может-с…
— Нет, я здесь переоденусь, — нетерпеливо прервала лебезящего приказчика Дайская, просто-таки до неприличия увешанная всевозможными драгоценностями, в том числе и древними артефактами, когда тот, предвкушая немалые барыши, то с прямо-таки любовью поглядывал на подавляющую своей роскошью клиентку, то с почтением на её невиданный ранее огромный самобеглый экипаж, лакированные бока коего виднелись за огромным окном новомодной витрины.
Вторник. 153-й.
— Я так счастлив, Ромуа́льда. Это просто чудо какое-то. Сказка! Я и не представлял, что любовь с первого взгляда существует, и что вот так неожиданно встречу свою половинку, словно самой судьбой предназначенную мне! — трогательно удерживая за руку также обнаженную и возлежащую с ним рядом девушку, восторженно и пылко вещал юный красавчик, при взгляде на которого у Видаль, а это была именно она, внутри всё трепетало.
— Знал бы ты, Юнгли́рн, скольких трудов мне это стоило, — вызывая недоумение у юноши, вдруг перестав мило картавить и постоянно глуповато улыбаться, ответила с непривычной интонацией тяжело вздохнувшая, но тем не менее счастливая голубоволосая девушка в смешном и весьма похабном наряде, чьи бирюзовые глаза всё печальнее и печальнее, по мере хода стрелки часов, взирали на столь долгожданный «трофей».
Вторник. 241-й.
— Босс, всё готово, — хрипло вещал Лютый, с уважением взирая на столь стремительно ворвавшуюся в привычный уклад их группировки с виду лишь хрупкую салатововлосую девчонку, а на поверку воплощение самой смерти и удачи вместе взятых.
— Третья сотня не подведёт? — не отрываясь от изучения диспозиции, хмуро поинтересовалась Неминуемая, как её окрестили все имевшие удовольствие лицезреть нового лидера в деле.
— Никак нет. Заречные умоются кровью и признают Вашу власть, Босс, — поклонившись, заверил в успехе дела собеседник.
— Выступаем!
Вторник. 337-й.
— Вы впервые в наших краях? — поинтересовался старый проводник у вдруг погрустневшей девушки в добротном дорожном костюме, когда они уже устраивались на ночлег у костра.
— В этом направлении четвертый раз. Сегодня добралась дальше всего и побывала в очень живописных местах. Спасибо тебе, старик, — непонятно ответила вздохнувшая салатоволоска, прежде чем начать извлекать дорогой кинжал, что висел на поясе.
— Ничего, молодая госпожа, завтра я вам покажу такой чудный водопад, который как раз за этими скалами, что вы с полной уверенностью сможете теперь сказать, как в этой жизни видели то… Магия всемогущая! Что же ты наделала, девочка?!! — прервав своё обещание, воскликнул изумленный мужчина, когда его спутница, грустно улыбнувшись и с горечью прошептав: «Завтра», — вонзила острый клинок себе прямо в сердце.
Вторник. 377-й.
— Что случилось? Что за шум? — властно потребовала подробностей Лулиз, когда прямо с утра была вызвана на этаж, где находились комнаты рядовых членов клуба.
— Дайская убила себя, — пребывая в замешательстве, ответила ей ошарашенная соседка упомянутой.
— Как? Почему? — недоумевая воскликнула малинововолоска.
— Непонятно. Она просто взорвала себя. Ни с того, ни с сего. К ней же даже никто не заходил и не заговаривал. Проснулась и… вот, — растеряно изложила всё, что ей было известно, очевидец.
Вторник. 461-й.
— Что случилось? Что за шум? — властно потребовала подробностей Лулиз, когда прямо с утра была вызвана на этаж, где находились комнаты рядовых членов клуба.
— Дайская убила себя, — пребывая в замешательстве, ответила ей ошарашенная соседка упомянутой.
— Как? Почему? — недоумевая воскликнула малинововолоска.
— Непонятно. Она просто сожгла себя. Ни с того, ни с сего. К ней же даже никто не заходил и не заговаривал. Проснулась и… вот, — растеряно изложила всё, что ей было известно, очевидец.
Вторник. 495-й.
— Вы совершенно верно избрали цвет, милочка. Идеально. Я ни за что не поверю, что вы только сегодня впервые взяли в руки кисть, — с фанатичным блеском в глазах вещал безмерно довольный обретением «самородка» в лице худенькой невысокой девушки с салатовыми волосами мэтр Фо́гель, который сначала не хотел брать новую ученицу, но когда та назвала пару фактов из его и жизни, как видно, общих знакомых, сдался. А теперь вот ни капельки не жалел, узрев потенциал в будущем живописце. — Что ж, продолжайте, дорогая.