* На данной планете в году 360 дней, а Видаль покинула временную петлю после 3600 повторений оригинального Вторника.
— Вот ты, значит, какая? А я уж обыскался тебя, — пробормотал я себе под нос, разглядывая всеми доступными средствами ещё одну Одержимую и коллегу по злодеяниям покойной студентки Водской.
Я сначала, разумеется, заподозрил прочих Рьяноводских, однако после того, как некоторое время покрутился у их столичной резиденции, изучая всех тамошних своим скверноборческим Взглядом, убедился в непричастности упомянутого рода к делишках племянницы маркизы, ну и уверился в отсутствии необходимости спешить в провинцию, дабы ликвидировать какую-нибудь очередную дичь, наподобие «концлагеря» Толстобольской.
В общем, всё оказалось проще и менее масштабно. У Лодин Водской была только одна напарница в лице такой же Одержимой, но не студентки, а аж целой наставницы. Обнаружил же я её лишь на пятый день после дуэли только потому, что третьекурсников учат не те же наставники что и нас, а набирающие себе небольшие группки исходя из потенциала студентов и избранных ими направлений. Водская как раз и состояла в такой немногочисленной группе наставницы Скорской, состоящей всего лишь из трёх студенток, две из которых, в отличие от их педагога, ничем примечательным во Взгляде не отметились.
И вот сейчас, когда наконец нашёл того, кто, по всей видимости, и втянул в подобную грязь студентку, я намерен закончить это дело, не оставив Скорскую без возмездия и не дав ей найти себе кого-то на замену покойницы, чтобы продолжать эту нездоровую дичь. Да, я проследил за больной на голову тёткой и выяснил, чем же таким она и её почившая напарница заслужили от игры статус моба, и теперь не слишком переживаю, что незаслуженно жестоко умертвил на дуэли одну из них.
Тем временем Скорская, невысокая, сиреневоволосая, короткостриженная обладательница медового цвета глаз и перманентно перепуганного выражения лица, то есть полная противоположность флегматичной Водской, и как только такая сумела стать для неё авторитетом, так вот, она завела свою безропотную жертву на какой-то поросший кустарником тёмный, а сегодня ночь совершенно безлунная, и грязный пустырь, как раз между жалкими халупами и дурно пахнущим каналом, ну и там, судя по всему, намерена устроить свои нездоровые развлечения(сплюнув). Немногим ранее эта крайне опасная и, как видно, коварная дрянь, а в светлое время дня вполне себе специализирующаяся на алхимии уважаемая наставница лучшей в стране Академии, отправилась прогуляться по столице. Вот только местом для своего променада она зачем-то избрала весьма неблагополучный район, где, собственно, ей и приглянулась совсем ещё не потрёпанная, едва ли достигшая подходящего для избранной профессии возраста жрица продажной любви, которую и арендовала, так сказать, наша Одержимая. Вот только пошли они вовсе не в ближайший закоулок, куда водят своих клиентов здешние ночные бабочки, а куда-то туда, где поменьше свидетелей. Скорская ещё, полагаю для большей сговорчивости своей жертвы, угостила из фляжки чем-то крепким и определенно заряженным уже занервничавшую было девицу нетяжелого поведения, которой показалось странным, что такая чистенькая дамочка решила вдруг отведать запретного в столь неподходящем месте, да ещё и предлагает куда-то сходить. Судя же по изменившейся моторике и утрате инициативы у неудержавшейся и накатившей-таки девицы, в предложенном ей напитке определенно содержалось что-то по профилю Скорской, поэтому беспокойства у уводимой на убой более не возникало.
Итак, как только парочка оказалась вне поля зрения случайных свидетелей, здешний аналог Джека-потрошителя извлекла откуда-то из недр своего стереотипного черного плаща-накидки с глубоким капюшоном некий предмет, который вскоре развернула в эдакую скатку с порой даже жуткого вида инструментами во множестве кармашков. После чего, уложив на землю будущую жертву, принялась срезать с той одежду, дабы поскорей унять волнительное предвкушение и дрожь в руках, приступив наконец к вожделенной разделке. Вот только дамочка очень уж увлеклась действом и в порыве своего нездорового эмоционального перевозбуждения совершенно не заметила заносимого над её, пока ещё единой с телом головой, моего игрового меча. Мда.