— Слышь, Гнус, это не та баба, — раздался голос кого-то не слишком умного, вмешавшись в развод лоха на бабки.
— Закройся! — гаркнул первый голос, а затем ласково поинтересовался. — А сколько у тебя с собой, мил человек?
— И полста не будет. Ни дорогой одежды, ни оружия, ни артефактов, — даже не обманув, описал я вероятный выхлоп от моего убийства прямо тут на месте. Помимо трофейного и, понятное дело, временного плаща, я был в обычной неприметной одежде, правда с защитной пряжкой на поясе, но без меча, без трости, с отключенной иллюзией деревянной ноги и в рыжеватом парике. — Вы, видать, с кем-то спутали меня. Но я заверяю вас, судари бандиты, что если отпустите, выпишу вам вексель на тысячу Серебряных. Больших трат за моей подписью наша баронесса не дозволяет. Я у неё хоть и в фаворе, но не любимый внучек.
Продолжал я отыгрывать эдакого небоевого слугу рода, якобы оказавшегося в такой клоаке по какому-то щекотливому поручению своей сюзерена.
— Лады! Пиши, — насмешил всех нас Гнус. — А ну, заткнулись все!
— Как же я, любезный, выпишу вексель? У меня ведь писчих принадлежностей с собой нет. Надо бы пойти туда, где они есть. Да и темно тут, а на ощупь я, уж прости, не обучен, — позволил я себе съехидничать, скорее чтоб ещё больше упустить авторитет лидера этой вот группировки в глазах его подельников, озаботив его наведением порядка, ну а заодно ослабляя боеготовность прочих, снимая их напряжение и отвлекая на неуместное сейчас.
Некоторое время о чём-то там пошушукавшись, видимо решая, у кого из способных в нужный момент делать вид, что ничего не видел, может иметься требующееся для составление финансового документа, мне наконец указали:
— Топай прямо! Там направим. И не балуй!
— Не шутите так. Я человек простой, жизнь мне моя дороже чести и славы в бою, поэтому на геройскую гибель не рассчитывайте, — продолжал я веселить народ, заодно усыпляя их бдительность.
— Поговори у меня! — ощущая, что теряет контроль над ситуацией, как мог справлялся с этим Гнус.
— Тут прямо? — польстил я этим кривулинам промеж халуп.
— Топай-топай. Там дальше поворот, — заботливо направили меня.
— Тут, что ли? — испытал я затруднение, так как множество непонятных ответвлений и просто прорех между строениями, мало чем отличались от того, что тут именуется громким словом «поворот».
— Нет, дальше. Вон за той… — дальше я бездействовать не стал, а прервал провожатого, пустив из ладоней двух сложенных за спиной рук сероватый сгусток прямо ему под ноги, при этом воспользовавшись пусть и тусклым, но всё же светом какого-то убогого фонаря, который как раз висел практически над головой и не позволил мне демаскировать в темноте свои действия свечением почти шесть секунд формируемого плетения.
Возникшая прямо посреди, с позволения сказать, улицы яма с удовольствием приняла в свое чрево несколько бандосов, которых, напомню, как и любых других НПСов мне очень нежелательно убивать. Я же, сорвавшись с места и поднырнув под пронёсшийся у меня над головой клинок выскочившего из какой-то щели утырка, не останавливаясь ловко прочертил ему по сухожилиям ног своим явленным из инвентаря игровым мечом и помчал дальше, оставляя позади ошарашенных криминальных элементов. А когда был уже на приличном удалении, продолжая двигаться по всё той же кривулине, то услышал позади вой вполне себе живого, но утратившего теперь способность ходить любителя выскакивать из темноты. Правда его уже заглушал гвалт примерно двух десятков глоток, часть из которых застряла перед внезапно возникшей и перегородившей узкую дорогу ямой, преодоление коей потребует теперь некоторого времени, а другая — ломилась по побочным улочкам и ходам вокруг. Всё же бандиты не гуськом всей толпой следовали за мной. А жаль.
Пробегая всевозможные перекрёстки, если это сплетение позволительно так назвать, я старался перегораживать все, ну насколько это было возможно, боковые ответвления по моей воле возникающими там ямами, на что резерва мне вполне хватало. Полста ям как минимум я потяну в лёгкую.
Пару раз, правда, приходилось отбиваться и затрофеенной тростью одного из участников погони, к которым, внезапно, присоединилось еще несколько десятков тех, кто, как я понял, за любой кипиш, даже не зная и не делая попыток разобраться что вообще происходит. Ага, все бежали, и я побежал. Так вот, отбивался от настырных преследователей, которым всё же удалось каким-то образом миновать мои ямы, я с помощью упомянутой трости, причём используя не её потайной клинок, а саму деревяху подобно дубине. Хотя, всё же, деревянному мечу. Атаки мои были не опасны для жизни, во всяком случае я так старался, но весьма сокрушительны.