— Пожалуй, теперь на колонне главной площади появится новый сюжет, — задумчиво произнесла ректор Академии, окинув своим заинтересованным взглядом занятного невысокого юношу с серыми глазами и с отдающими синевой черными волосами.
— Мой Плут всех победил! — едва не выпрыгивая из Орденской ложи, сверкала порочным взглядом своих вишнёвых глаз, облизывавшаяся Лолин Тыльская.
— Занятно, — поправив очки, в своей малоэмоциональной манере выдала Бульвина Рубская. — И никакого управления предметами на расстоянии. Хм.
— Превосходно. Просто идеально для репутации клуба и очень вовремя для моих планов, — деловито выдала лидер Клуба Рукоделия Лулиз Видская, сердце которой билось гораздо чаще, чем она демонстрировала окружающим.
— Быстро как(сглотнув)… Невероятно, — изумлённо взирала на купающегося в авациях «братика» Милиз-Жолин вроде как Польская.
— Ах, — не в состоянии оторвать взгляда от возлюбленного только и смогла что выдать мечтательно прикрывшая веки Лери Пышская.
— Так их! — голосила Молин Видская, воинственно размахивая своим клинком.
— Уху-у-у!!! — бросилась обниматься, и не только, к ошалевшей от такого бесцеремонного поведения Бельской всегда спокойная, но сегодня весьма эмоциональная Кокот Терпская.
— Моя школа… Да отвянь ты! — попыталась было похвалиться, но вынуждена была отстаивать свою честь под напором несносной зеленоволоски черноволосая Таниз.
— По этому поводу нужно закатить пирушку. Дориз, пошевеливайся, не видишь: у меня бокал опустел! — лукаво выдала Мимин Верхская, а затем строго отчитала нерасторопную служанку.
— Да-да, будет исполнено, госпожа, — едва сдерживая счастливую улыбку на лице, поспешила исполнить требующееся её каштанововолосая слуга рода.
— Слава Магии, всё закончилось, — в это же время у выхода на арену, где чуть ранее помогала перед началом поединка, утирала слёзы счастливая Миро, которая очень переживала на протяжении всего боя и лишь теперь дала волю переполнявшим её эмоциям.
Однако не все сейчас были увлечены событиями на арене, ибо в одном из служебных ходов за клубными ложами в этот самый момент с кинжалом в груди умирала Видаль Дайская, в то время как спеша отчитаться перед своей безумной баронессой суетливый толстячок с бегающими глазками стремительно покидал территорию Академии с зажатой в пухлой ладошке древней брошью в виде пожирающей свой хвост серебристой змейкой, рубиновые глазки которой вновь станут красными не ранее чем лет через сто.
Глава 18
— Как же так? — злясь на несправедливую судьбу, только и смог что сказать я, когда, склонившись над салатовокудрой девушкой с торчащим из области сердца кинжалом, ещё живой, по-видимому, из-за неудачного удара, а может и по причине декстрокардии какой-нибудь, с болью в сердце наблюдал за угасанием чистой бирюзы в её некогда ясных глазах. Но отчаяние от собственного бессилия в данной ситуации вскоре было вытеснено гневом и жаждой возмездия. — Кто? Кто это был, Видаль?
— За… за что она… так со мной? Я всегда… любила её… несмотря ни на что, — с болью и какой-то детской обидой во взгляде своих, сейчас особенно огромных глаз сумела прошептать несчастная малышка, по всей видимости, пережившая напоследок ещё один удар неласковой судьбы, от которой и без того уже натерпелась.
— Кто «она», Видаль? Скажи мне, девочка, прошу тебя. Кто это был? — сжимая руку и гладя волосы той, кому некогда пообещал свою защиту, но, как видно, не уберёг, потребовал я большей ясности, стараясь не оставлять её хотя бы в последние мгновения жизни.
— Мама… это мама. За что она… так? — ещё тише произнесла та, чья голова сейчас покоилась на моих коленях, а сами мы были всё в том же месте, где была обнаружена раненная, и куда меня позвала взволнованная Ми, лишь одному мне видная явившись передо мной на арене, когда я наслаждался победой и почитанием трибун.
— Она бредит, Вило, — положив мне руку на плечо, тихо произнесла, как и почти все члены Клуба Рукоделия, присутствующая здесь Лулиз. — Её нужно…
— Баронесса! Это была она? — прервав главу, воскликнул я осененный догадкой, а в сердце моем закипала ярость.
— Она… она послала… Кройза, — подтвердила мои подозрения уже едва шепчущая салатововолоска. — Брошь… брошь…