— Да уж, постарайся, Бу, я заинтригована появлением нового, как видно, достойного игрока. Если, конечно, всё озвученное тобой не результат твоей мнительности. Узнаю прошлую Бу(с усмешкой). И да, не забудь подготовить предложения по кандидатурам на замену Дайской.
Глава 19
Найти Кройза не составило особого труда, пусть и потребовало некоторого времени, но ввиду моей нынешней высокомобильности это было не критично. Настиг же я эту тварь дрожащую уже далеко за полночь и посреди реки, когда тот, путешествуя в Рьянодайское баронство на весьма колоритном пароходе, решил уединиться в своей каюте с одной из танцовщиц здешнего Канкана, которая, как видно, помимо увеселения почтенной публики своим откровенно безобразным, но и здесь пользующимся огромной популярностью танцем, ещё и не гнушалась оказывать специфические услуги за достойную, по её мнению, плату.
Чтобы выйти на убийцу мне, конечно, пришлось сначала наведаться в довольно скромную по здешним меркам столичную резиденцию Рьянодайских, где мне любезно сообщили о следующем этапе моего маршрута. Вися вниз головой в одной лишь ночной сорочке и с ужасом взирая на неторопливое падени со стометровой высоты любимого ночного колпака, один тощий хрен с волосатыми дурнопахнущими ногами охотно поведал, как вечером он провожал Кройза, спешащего на ночной рейс речного парохода до Дайска, то бишь столицы баронства. Поэтому, вернув его назад в кровать и напоследок сообщив, что если он и дальше будет делить постель с пузатым конюхом, то ему и не такое ещё приснится, я рванул вдоль реки на поиски «Весельчака». Именно такое название у этого ретро корыта, пыхтящего сейчас зеленоватым дымом и весьма антуражно шлёпающего по воде лопастями своего огромного колеса на корме.
Обнаружил упомянутый речной транспорт я спустя не особо продолжительное время полёта и благодаря всё ещё действующему «Кошачьему глазу» от малышки маркизы. Не выдумывая ничего особенного, я во тьме бесшумно спикировал на палубу, чтобы, замаскировав внешность, разузнать: в какой же каюте обитает Кройз, прежде чем наведаться к мерзавцу. Оказавшись же внутри, довольно негалантно отпихнул в сторону хропящую ядрёным алкогольным выхлопом даму, благосклонностью которой пассажир данной каюты уже успел воспользоваться, и не затягивая вылетел повыше и подальше с трепыхающимся в моем захвате суетливым толстячком. Который, получив пару пинков, перестал вопить и, вероятно впечатленный видами природы с высоты птичьего полета, с готовностью поведал мне все подробности своей, как мы знаем, успешной поездки в столицу.
Оказалось, что мать Видаль совсем поехавшая и, как и сказала перед смертью девочка, это именно она обрекла её на тот её бесконечный Вторник с помощью одного передающегося у них в роду из поколения в поколение старинного артефакта в виде броши. Той самой, которая сейчас была заботливо упрятана в мешочек на шее толстяка, а тогда была якобы презентована любящей матушкой своей ненаглядной доченьке. Кройз, который и привёз жуткий подарочек, соблюл все условия, о коих, к слову, старательно мне поведал, поэтому проклятие с весьма говорящим, но однозначно запутывающим не осведомлённых названием «Десять лет безумия за день» сработало, как известно, на все сто. Вот только Видаль оказалась крепче, чем предполагалось, да и ей, всё же, повезло, потому как последний из череды Вторников она решила не прерывать самоубийством, что имела обыкновение делать для экономии сил и времени, а завершила его штатно, то бишь попросту заснув. Иначе бы девушку постигла такая же участь, которая имела место быть с предыдущей жертвой броши, когда уставшая от повторений женщина тупо убила себя едва однажды проснувшись поутру.
В общем, много чего интересного успел поведать Кройз, прежде чем быть отпущенным мною. Вот только хитрый браслет воспрепятствовал смерти от падения визжащей туши со стометровой высоты, затормозив оную в нескольких метрах над поверхностью. Но нет преград человеческому разуму в деле изничтожения себе подобных, поэтому после временного моего выхода из игры Конструктор, со вспоротым животом Кройз всё же отправился в пучину вод реки Красница, прежде чем я, обзаведшийся жуткой брошью с весьма интересными, но невероятно мелкими и сложными плетениями, продолжил свой путь в Дайск, где намерен был наведаться к безумной тётке и воздать ей сполна.