Я похлопал Топрака по плечу. Поблагодарил его за все и вернулся в дом. Дождь перестал идти, но футболка, висевшая на мне, уже давно была мокрой. Старик до сих пор не вернулся и, видимо, не скоро собирался. Я стянул мокрые вещи и кинул их в корзину с грязным бельем. Достал свой телефон, надеясь найти билет на самый ближайший день, чтобы вернуться обратно домой.
Собрал в свой пыльный чемодан, который я предварительно протер влажной, а затем сухой тряпкой, все свои вещи. Нашел документы, пылившиеся где- то в глубине шкафа, чтобы я точно не стал их доставать, чтобы вернуться домой к ней.
Возможно, возвращаться домой спустя два года, когда я таким глупым способом сбежал из дому, и в правду было глупо. Со стороны, наверно, вся эта ситуация кажется такой, что я неопределившийся в своих чувствах бабник, все же осознал свои чувства и решил бороться за них. Но свои чувства я осознал давно. Просто принимать не мог их очень долгое время.
Когда все мои вещи красиво уложены в чемодан, а я пытаюсь все это добро закрыть на замок, вытягивая бегунок, в комнату вошел старик.
-Уезжаешь? – он сел на край кровати, от чего она немного скрипнула.
-Да. Я уже пришел в себя. Спасибо, что приютили меня. Никогда не забуду.
-Да чего уж там. Ты же все делал вместо меня. И рук поднять не давал… - он пару секунд помолчал и после выдал, — Это из -за той девушки, про которую ты по ночам во сне говоришь?
Я коротко киваю.
Старик молчит. Ничего не произносит. Я все же закрываю чемодан и сажусь поверх него. Пока он молчит, я достаю телефон и начинаю искать билет на самую ближайшую дату домой. Мне уже не терпелось вернуться и найти Марину. Показать, что я был последним дураком. Что я идиот, козел, осел, олень! Что даже с такими характеристиками, я смог додуматься, вернуться и показать ей свои настоящие чувства.
Если, конечно, она их примет.
-Не знаю, что сподвигло тебя вернуться, но я рад уже тому, что ты пришел в себя. Возможно, кажется, что я не замечал твоих беспокойств, то как ты странно себя вел в окружении других девушек. И ведь каждая готова была стать тебе женой, матерью твоих детей. Но ты такого им не дал.
Он пару секунд опять молчал, что-то обдумывал, смотря мне в глаза, а после продолжил:
- За последние дни ты стал совсем другим. Поменялся. Хоть ты этого и не показывал, но я, тот, кто живет с тобой под одной крышей, это заметил. Ты стал позже приходить на улицу пить чай со мной. Стал намного позже возвращаться из мастерской Али. А когда тебя он оттуда выгонял, ты негодовал и был недовольным. Думаю, вчерашняя прогулка по Стамбулу дала тебе стимул вернуться домой?
Я кивнул.
Хотя, на самом деле это не Стамбул заставил меня вернуться. Письмо Марины. Я был уверен, что это она подкинула его мне. Это она его писала. Скорее всего, эта девчонка забралась слишком далеко в моей жизни. Смогла заставить Топрака делать такую грязную работу. Кинуть камень с запиской, пока ее нет. Даже если она не здесь, даже если она командовала им издалека, я уверен, что тот сон с ней не был сном. Оно было реальным.
-Хорошо.
Я уже купил билет домой. Завтра днем, сразу как проснусь, закажу такси и поеду в аэропорт. А там, проведя все процедуры с багажом и документами, я сяду в самолет и окажусь дома. Ступлю ногой на ту землю, где меня не было два года.
Старик встал с дивана, подходя ко мне. Я только сейчас заметил деревянную шкатулку. Он так же сел на корточки передо мной, открывая деревянную коробку.
-Моя милая жена дала мне задание: если когда – ни будь у меня будет ребенок, сын, я должен буду отдать ему это, чтобы тот подарил кольцо своей возлюбленной. Сына у меня, как ты понял, нет и не было никогда.
Я смотрю на старика, пытаясь понять, что мне сказать на то, что он изливает мне душу.
-Здесь не только кольцо. Если ты до сих пор не готов жениться на ней, можешь преподнести ей серьги моей жены. Хоть они и не самые современные, но достаточно красивые и дорогие.
Это были достаточно тяжёлые винтажные серьги из жёлтого золота с изумрудами, обрамлёнными крошечными бриллиантами — украшение, явно пережившее не одно десятилетие, но не утратившее ни блеска, ни достоинства.