Заказываю такси, которое мне пришлось ждать пол часа. Но к счастью, все это время не было таким уж долгим. Я всматривался в лица людей, которых приехали встречать их родные, их возлюбленные. Где – то кто – то даже плакала навзрыд. Я сам чуть было не пустил слезу. То ли от обиды, что все же меня никто не встречает, то ли от надежды, что я сейчас появлюсь дома и все тут же станут расспрашивать меня: где я был, чем занимался, почему я уехал.
Сидя уже в салоне автомобиля такси, где играла легкая музыка, а таксист что – то рассказывал мне, я всматривался в город. Лишь изредка я кивал на вопросы водителя, задавая ему ответные вопросы.
За окном мелькал ночной город. Москва. Те дороги, которые я знал лучше всего. Те места, где я любил превышать скорость, вписываясь в очередной поворот красиво. Но всегда слышал ругательства в ответ.
Я помню эти деревья. С каждым годом они все больше и выше. Я даже рад, что здесь практически все осталось таким же как и было до моего отъезда.
Машина плавно тормозит возле ворот моего дома, и я всматриваюсь в эти величественные стены, большой двухэтажный дом, в черные ворота, которые так тщательно выбирала мать.
Сейчас же здесь везде посажены цветы, есть беседка белого цвета внушительных размеров. По сравнению с той, которую делал я, моей казалась маленьким мышонком. Когда как эта была огромным китом.
Я выхожу из машины, утягивая за собой рюкзак. Затем беру чемодан из багажника и иду прямиком в дом. Ворота открывать мне не спешили. Пришлось некоторое время подождать, после чего меня пропустили под именем брата.
Нил.
Оставлю вещи и сразу же поеду к нему. К Дине. К Асе. К моей маленькой племяшке.
Вхожу в дом, передвигаясь по дорожке из камней. Чемодан на колесиках ужасно стучит передвигаясь. В доме никого. Тишина. Мать, скорее всего, сидит к каком- то дорогом ресторане с отчимом, позабыв о своем доме.
Открыв двери, я проникаю в гостиную. Огромную. В которой, совершенно ничего не поменялось за все это время. Тот же самый запах маминых дорогих духов, я ощущал первое время. А после этот запах сменился на что- то совершенно другое. Знакомое, но понять я не могу.
Заношу в свою комнату чемодан, оставляя заодно и рюкзак. Выйдя из комнаты, я слышу детский плач.
Стоп.
Плач? Детский?
В нашем доме его просто быть не может.
Я поднимаюсь наверх, откуда доносились голоса. Слышу мамин голос, отчима, детский смех. Их сразу два. Два ребенка в доме. В нашем доме.
Мать бы не позволила этому произойти.
Что черт возьми здесь происходит?
Подойдя к комнате, у меня по какой-то причине перехватывает дыхание. Я тяжело дышу, а сердце ударяется прямо в ребра. Больно. Жестко. Будто оно хочет вырваться наружу, уйти, сбежать от меня на все четыре стороны.
Я стою возле прохода, опираясь о стену. Боюсь показаться. Не знаю почему. Какая-то неведомая сила заставляет меня стоять на месте, не двигаясь. Я слышу, как смеется мама. Она хвалит Асю. Говорит, какая она большая молодец. Ася смеется.
Я тут же невольно начинаю улыбаться. Радуюсь.
Если бы я видел это еще тогда, когда я был здесь, когда Нил только женился, получил все родительские права над Асей, возможно, я был бы самым счастливым человеком на свете.
-Я схожу за лимонадами. Сегодня очень жарко, - поздно спохватился я, когда мать уже вставала, судя по стукам ее каблуков.
Я стою как вкопанный и ожидаю увидеть свою мать. Очередной ледяной взгляд, недовольство и тому подобное. Скорее всего, начнет меня ругать. Что ушел и даже не сказал ей и слова.
-Моя внучка будет лимонад? Она сходит вместе с бабушкой? – мама мило произносит каждое слово.
Я бы все отдал, если бы в детстве она точно так же, с такой же любовью произносила эти разы для меня с братом… Тогда, возможно, я был бы самым счастливым ребенком в мире.
Стук каблуков становится громче и в проеме появляется мама с маленькой девочкой на руках, чем – то похожей на Нила, но с большими голубыми глазами и светлыми блондинистыми кудряшками.