Мама застывает на пороге, чуть не выронив малышку из рук. Я тут же ее хватаю и удивленно смотрю на мать.
Она будто помолодела на несколько лет. Те морщины, которые были на ее лице практически исчезли. И теперь на ней были только те морщины, которые появлялись от улыбки. Ямочки и короткие линии возле краев глаз.
Мама с ужасом смотрит на меня.
-Мам, что там? Ты чего застыла? – Нил.
Я рад. Я настолько рад вернуться домой, что по щеке в ту же секунду начинают течь слезы. Всего лишь две слезинки, а мне казалось, что их было намного больше.
-Лев?.. – Нил останавливается возле мамы и в этот же момент подбегает Ася, хватая Нила за ногу. Затем, к ним подходит и Дина, держа в руке маленькое платье.
Я перевожу взгляд с одного члена моей семьи на другого. Моему радостью не было предела. Сколько бы раз я не повторял эту фразу.
Я крепко обнимаю маленькую девочку, которая крепко меня обнимала за плечи. Маленькие, крохотные ручки. Совсем еще малышка. Кудрявая малышка. Я утыкаюсь в ее маленькое тело и тут же понимаю, что за запах окутал весь наш дом. Детская пудра. Порошок для одежды. Все здесь пропахло этими двумя маленькими девочками.
-Что за… - вырывается у Нила.
Все они смотрят на меня, как на приведенье. Как на того, кто был мертв и вдруг резко вернулся в наш мир.
-Лев? – мама касается меня своей худенькой рукой за щеку и гладит. Потом щипает меня. Несколько раз. Достаточно большо, ощутимо, -Ты жив, сынок? Живой?
На глазах мамы тут же наворачиваются слезы, и она тут же кидается ко мне. Крепко обнимает, несколько раз целуя в щеку.
Черт возьми! Она назвала меня «Сынок»! Сынок! Обняла и даже поцеловала в щеку!
Что же случилось за эти два года моего отсутствия?! Что же?!
-Живой, мам, - пробую на вкус назвать ее мамой, вместо «мать». И мне даже нравится так ее называть. Очень, - Почему это я должен был быть мертвым? Вы что, успели меня похоронить?
Я смотрю на брата, у которого все на лице написано: «Да, мы успели!».
Дина так же вопросительно смотрит на меня, будто не верит в то, что я и в правду стою перед ними.
-Мне вот интересно узнать, что здесь происходит? И с каких пор у нас тут есть такие милые кудрявые девочки? – я смотрю на малышку, которая сладко спит на моем плече.
Она как и Ася очень быстро засыпала на мне. Буквально пару секунд и малышка спала. Как и эта.
-Как ее зовут?
-Леона, - отходит от ступора брат и произносит.
Я тут же улыбаюсь. В честь меня назвали. Ася и Леона. Миленько.
-Сколько ей?
-Шесть месяцев. Она уже спокойно ползает, - проговаривает Дина и тянет руки, чтобы забрать у меня девочку.
-Ваша? – смотрю на брата и на Дину. Оба кивают, а я тут же улыбаюсь как какой-то идиот.
Дина забирает у меня Леону и тут же уходит обратно в комнату. Мама тянет меня за руку и ведет туда, откуда вышла. Нил идет за нами. Я сразу понял: нас ждет очень долгий разговор.
Так и произошло. Мы часа три болтали вчетвером. Спустя два часа как мы начали разговаривать, к нам присоединился дядя Володя. Он в полном шоке смотрел сначала на меня, потом переводил взгляд на Нила.
Как оказалось, мать изменилась сразу после моего исчезновения. По какой-то причине, в тот же день, когда я летел в Стамбул, упал один из самолетов, а моя машина оказалась взорванной в лесу. Никто не стал разбираться кто там, почему. Все разом решили, что там я. Что я умер.
У меня даже собственная могила есть.
Удивительно.
Я рассказал им о своей жизни. И мама с каждым словом ахала и охала. В итоге сказала, чтобы этого больше не повторилось.
-Марина знает? – Дина тут же задает вопрос.
Я пожимаю плечами.
Но я точно уверен в том, что она знает. Вряд ли Топрак мог написать то письмо. Она сама, лично писала то сообщение.
-Ты ей когда собирался сказать?! Когда?! – Дина встает со своего места, направляясь ко мне, -Знаешь, как она страдала?! Она единственная, кто верил в то, что ты жив. Она одна! А ты! – на ее глазах наворачивались слезы, медленно стекающие по лицу.
-Я боялся. Боялся своих чувств к ней. Боялся всего, что было связано с ней.
Дина стояла передо мной, сжав кулаки. В её голосе дрожала ярость, смешанная с болью. Она не просто злилась — она переживала за Марину. И я это понимал.