Спустя пару секунд штаны уже были на нем. Теперь он опять сидит на краю дивана. Раскрывает свои руки, приглашая меня сесть на его колени.
Чертов голубой день! Я слишком чувствительна в этот день календаря. Настолько, что один взгляд на красивого парня, заставляет меня фантазировать о нем.
Заставив себя, я сажусь на стульчик напротив него, скрестив руки на груди. Пусть теперь все рассказывает мне.
-Мы можем быть друзьями, но никак не парой, - вдруг говорит он.
— Это тебе мой брат так сказал ли ты сам это решил?
Его глаза округляются. Он удивлен, что я знаю про его брата. Видимо, для меня был предназначен не открытый телеграмм, а что-то другое.
-Ты телеграмм открывала? Я думал, ты увидела ту папку… - он виновато тупит взгляд, а после, взяв себя в руки, тянет ко мне ноутбук.
Марина,
Я долго размышлял над тем, как написать тебе это. Как сказать тебе. Ты же знаешь, что я никогда не любил долго объясняться, но тебе я должен сказать это.
И да, я знаю, что в какой-то из дней ты придешь ко мне и взломав, мой ноутбук, ты прочтешь это чертово письмо. Да, иногда ты меня удивляешь. Но, зная, что ты не любишь проигрывать, ты рано или поздно придешь ко мне за вопросами. И все они здесь.
Я прекратил наш спор не потому, что проиграл или испугался чего-то. Возможно, ты уже разузнала о нашем с твоим братом договоре.
Просто в какой-то момент я понял, что он зашел слишком далеко. Что он не имеет смысла, а условия до безумия были соблазнительны. В принципе, как и ты…
Мы оба слишком увлеклись этой игрой, и я увидел, что это уже не просто развлечение, а нечто большее. И я не хотел доводить нас до точки невозврата.
Ты сильная, умная, упрямая до безумия. Ты не любишь проигрывать – и я это знаю, лучше, чем кто-либо другой. Но я не хочу, чтобы все между нами свелось к тому, кто кого переиграет. Если после всего, что произошло, ты все еще готова общаться – я хочу, чтобы мы остались друзьями.
И да, я знаю, что твое признание в тот вечер тоже план чего- то. Но для чего ты это сказала – я совсем не понял.
Но если же ты решишь, что проще будет вычеркнуть меня из своей жизни – я приму это. Я не буду лезть к тебе, не буду мешать. Исчезну.
И да, я ждал, когда ты придешь. Надеялся на это. А если бы ты не пришла, я бы решил, что ты хочешь прекратить все это.
Со всей нежностью, твой любимый, плут – Лев.
Я читала все это с большим удивлением. Мои глаза с каждым словом увеличивались.
Этот придурок играл со мной! С самого начала. Это не я вела в нашей игре. Это он вел ее.
Я возвращаю ему ноутбук и встав, смотрю прямо в его глаза, в которых зрачок до сих пор был большим. С черными глазами Лев не был похож на себя. Он был совершенно другим.
-Я поняла.
Я сделала шаг в сторону двери. Еще шаг. Меня обвели вокруг пальца, как маленькую девочку. Как какую-то идиотку. Моя рука уже лежала на ручке двери, как за спиной послышался шорох. Следом на моей руке лежала его.
Его ладонь довольно- таки теплая. Сильная. Но не давящая. Он не сжимает мою руку, будто силой удерживая меня. Он дает мне возможность выбрать – остаться или уйти. Одно движение – нажать на ручку двери, и я смогу выбраться отсюда. Но я стою, как вкопанная.
В комнате тихо, настолько, что слышно дыхание и биение сердца. Его дыхание. И мое сердце.
Я ощущаю его запах кожи – темный, глубокий, сладкий, с легкой горечью, словно древесина после дождя. Я была права – эта комната пропитана им по самые не могу. Он впитывается в меня, проникает внутрь, оставляя привкус чего-то опасного, чего-то неизбежного. Этот запах напоминает мне прохладный воздух осеннего леса после ливня, пропитанный сыростью и чем-то терпким, естественным.
Лев ничего не говорит. И мне не нужны слова. Он просто стоит за моей спиной, я чувствую его так близко, что тепло его тела касается моей кожи даже сквозь одежду.
Я не знаю, кто двигается первым. Я или он. Может быть мы оба.
Медленно, почти нерешительно, я отпускаю ручку двери и слышу тяжелый выдох облегчения. Провожу кончиками пальцев по его запястью, вверх по предплечью, сколько мне позволяет это сделать эта поза. Он позволяет мне это. Его тело остается неподвижным, но напряжение чувствуется в каждой мышце, в каждом выдохе.