Я не ответил ему. Просто покрутил мяч в руке и метнул в кольцо. Промахнулся. В принципе, как и сегодня вечером. Нужно было крепче ее держать.
-Лев! – он не отставал от меня, -Что случилось?
Я сжал челюсти. Делиться этим мне совершенно не хотелось, но он бы все равно не оставил меня в покое. Нашел бы меня где-то по дороге домой или еще куда -то, и заставил бы все ему рассказать.
-Она ушла.
Нил молчал. Он давал мне сказать чуть больше, чем два жалких слова. И, видимо, мне действительно нужно было выговориться кому-то. А Нил был как никогда кстати.
-Просто… Встала и ушла. Будто ничего между нами не было.
Глаза Нила увеличились и в следующее мгновение он рассмеялся в голос.
-Эти две подружки, -еле как смог разобрать эти слова между его смехом, -Так похожи. Помнишь про Дину? Она так же сбежала после нашего с ней первого раза.
-Помню, - нахмурился.
-Мы поговорили вдвоем. И ты поговори. И не нужно тянуть это в долгий ящик. Понял?
-Заткнись, женатик.
-Ну, знаешь ли, Лев. Твоя Маринка всегда была упрямая. Неуправляемая. Не понимаю, как ты влюбился в нее? И каким образом Дина смогла подружиться с этой ненормальной.
Я сжал мяч в руке.
-Нет, Нил. На этот раз она ушла навсегда.
И тогда я рассказал ему все, что вчера было. Как я играл в гостиной и услышал, как она копается в моем ноутбуке. Как решил подыграть ей, но в итоге был застигнут врасплох ее не сильно открытыми, но достаточно откровенными фотографиями. И они ужасно завели меня. Как она собиралась уйти, но я остановил ее, сам не понимая зачем. Как она начала испытывать меня, но я пытался сдержаться. Но не смог. Переступил черту. То, как мне было хорошо провести с ней этот вечер и ожидал увидеть ее с утра под своим боком: спящую, сонную, лохматую. Как утром мне стало ужасно одиноко без нее.
-М-да, - единственное, что смог произнести любимый мой братец, -угораздило же нас обоих влюбиться в этих чокнутых. Свели нам все мозги и украли наши сердца.
Я лишь кивнул.
Нил дал мне парочку советов и наставлений, как человек, который прошел через все это. И я постарался прислушаться к ним. Сегодня вечером я пойду к ней. Поговорю с ее братом и нас ничто не сможет остановить. Ничто и никто.
Тренировка прошла достаточно быстро. И я пулей вылетел из раздевалки, чуть не снося с дороги ребят. До дома я будто летел. А там я уже переоделся в более опрятную одежду, перед этим приняв освежающий душ.
Сев в машину я гнал как на зеленый, так и на желтый с красным. Я хотел быстрее доехать до ее дома, чтобы во всем разобраться.
Город давил на меня. Серое небо, тяжелые облака, сырость в воздухе – все, будто сговорившись, отражало мое собственное состояние. Дома казались выше, чем обычно, их тени – длиннее и холоднее. Почему -то это лето выдалось ужасно холодным, мокрым и склизким. Возможно, погода отражала мое состояние. Или состояние Марины вперемешку с моим? Люди проходили мимо, но я почти не различал лица.
Остановив машину недалеко от дома Марины, я вышел из теплого салона. Я шел по мокрому асфальту, равнодушно перешагивая через лужи, не стараясь их обходить. Мне было плевать, что промокнут кроссовки, что вода зальется внутрь, впитается в белые носки. Это даже было к месту.
На перекрестке загорелся красный. Но я не сразу остановился. Машины пронеслись рядом, осыпав меня каплями с дороги. Отлично. Пусть хоть весь город идет к чертовой матери!
Я свернул на ее улицу. Здесь было тише. Лишь редкие фонари горели желтым светом, делая все еще более мрачным. Время близилось к девяти. Я знал, что меня там никто не ждет. Что она могла даже не удивиться, если откроет дверь и увидит за ней меня. Фыркнет и закроет перед моим носом дверь. А при следующей моей попытке, она скажет что-то вроде: Иди к черту, Тигр с гривой!
Но мне нужно было ее увидеть. Пусть даже в последний раз. Я хочу увидеть ее в последний раз.
Я шел к ее подъезду, не особо думая, что скажу ей, когда она откроет дверь. Да и откроет ли вообще. Внутри все было странно пусто. В принципе, так было весь день. Будто меня уже заранее поставили перед фактом, что эта встреча ничего не изменит.