Но что это была за страна? Что за город?
Я не помню.
Артем.
В голове тут же проскользнула цепочка связи.
И в ту же секунду пришел план, как выведать из него все. Все до последней капли.
-Лев один раз сидел в кафе со мной. Заказал мороженое с острым соусом, а потом облизал ложку с таким выражением лица, будто это божественно?
Артем пару секунд медлит, будто обдумывая что ему сказать, а после выдает:
— Ну, он всегда так странно ел, - усмехается, - Он любил экспериментировать.
Проблема в том, что этой ситуации никогда не было. Это ловушка. И Артём попался. Попался, как последний идиот. На самом деле, так делать любила я. А Лев воротил носом только при виде, как он говорил, «острой херни с молоком, после которой будет понос». Слова он не выбирал.
-Ты ничего не хочешь мне рассказать? – я напряглась.
Я очень надеялась, что единственный человек, который верил в жизнь его друга, не был тем, кто в самом деле знал об этом. В голове было столько мыслей. И я молилась о том, чтобы это было не так.
-Мм? Ты о чем? – он нахмурился.
Нахмурился. Не смотрит на меня. Прячет телефон. Всячески не дает мне найти прямые доказательства. Мешался под ногами. Он знал, что я найду его. Что я поеду в Турцию искать его там. Я знала, что он ехал туда. Значит там и стоило искать его. Но я осталась здесь. Потому что меня уговорил Артем. Он все это делал для того, чтобы что? Чтобы я не нашла его? Почему?
-Ты ведь все знал? Да? Знал и молчал?
Я смотрела на него. Мокрый ворот рубашки, губы сжаты в одну линию, и взгляд… тот самый, который всегда будто прощал меня заранее.
Мне вдруг стало невыносимо. Холодно. Обидно. И больно.
— Я ломала себя, — выдохнула я, повернув голову в его сторону. Меня всю трясло от злости, от непонимания. — Стиралась до кости, пока искала его. Каждый день. Каждую чёртову ночь. И ты был рядом. Ты приносил чай. Ты отвозил меня домой. Ты гладил меня по голове, когда я больше не могла говорить. Ты меня поддерживал, давай сил, в конце концов! И всё это время ты просто... Смотрел? Молчал?
Он отвёл взгляд.
— Ответь мне, — голос мой сорвался. — Ты видел, как я умираю по кусочкам — и молчал?!
— Потому что я не мог иначе! Не мог просто! — резко сказал он. Голос сорвался, будто не его. — Потому что я всё это видел, понимаешь? Я…
Он замолчал.
А я застыла.
— Видел? — переспросила я. — Что ты видел, Артём?
Он сжал челюсть.
Я сделала шаг назад.
— Ты же не должен был видеть. Никто. Никто не мог знать, что он жив. Только если ты…
Где-то внутри меня что-то щёлкнуло. Вся картина встала на место, как мозаика. Его редкие фразы. Тонкие паузы. Его тишина. Его забота. Его... постоянное присутствие.
— Ты знал, — выдохнула я. — Всё это время ты знал.
И просто… ждал, пока я сломаюсь.
Но для чего нужно было ждать? Что же это могло ему дать? Что?!
Я почувствовала, как внутри разгорается огонь. Не слёзы. Нет. Гнев. Тот, что не рождается из предательства, а из любви, которая оказалась использована против тебя. Из тех последних капель чувств к этому человеку, что всегда был со мной, которые тут же иссякли. Утратили свою силу.
Я все поняла.
— Я винила всех, кроме тебя. Ты был якобы единственным, кто рядом. Кто не бросил. Кто терпел меня. А на самом деле… Ты просто наслаждался этим. Моим безумием. Моей слабостью. Моими чувствами, которые ты принимал не потому, что заслужил, а потому что ждал, когда они перекинутся с него… на тебя. Так ведь? Я права?
Я вытерла лицо ладонью, как будто могла стереть боль.
Но она осталась.
— Я тебе не прощу. Ты был ближе, чем все. И ты предал ближе, чем все.
Я отвернулась.
-Останови машину, - только и смогла я выдавить из себя.
Я пыталась понять еще вот что: если я была ему так интересна, почему он выбрал такой изощренный способ? Довести меня до такого состояния всегда находясь рядом, а потом просто сказать, что его нет, что я его больше никогда не увижу? Ударить ножом мне в спину?
-Нет. Ты заболеешь.
-Ты еще смеешь говорить о моем состоянии?!