Встала у окна. Смотрела на город.
Он жил.
И я — жила.
Пока этого хватало.
Пока — да.
26. Марина
Марина Буршина.
Глава двадцать шестая.
Спустя еще полгода.
В этом году я должна была праздновать свои двадцать четыре. Целый год ушел на восстановление моего здоровья. Время от времени я появлялась в больнице и проходила осмотр. И вот сегодня был последний. Доктор радостно расправил свои руки, поздравляя меня с выздоровлением.
Он подарил мне шоколадку с орехом со словами, чтобы единственное, что у меня болело – это моя голова, желающая кого-то прибить. Я не удержалась и рассмеялась.
Артема я решила не трогать. Решила все выставить так, будто я начала с ним спорить, и он сам не понял, как разогнался. А когда понял, было поздно тормозить и пытался хоть как исправить ситуацию.
У Артема я все выведала. Точный его адрес. Расспросила как он нашел его. Как оказалось, он ехал на отдых в Турцию с друзьями, и они оказались в деревушке, где и был Лев. Но Льва видел только Артем. А после он сбежал, взяв с него слово никому не говорить. И он сдержал свое слово.
Я злилась на них обоих. Оба врали мне. Обманывали.
И тогда я решила немного поиграть с Львом. У меня была идея как я могла вывести его на чистую воду. Возможно, даже заставить немного нервничать.
Я провела эти дни между окнами и письмами.
Днём — пыталась вернуться к обычной жизни. Ходила в магазин, мыла посуду, отвечала на дурацкие сообщения в чатах с друзьями. Каждый интересовался моим состоянием. Дина наведывалась к нам чуть ли не каждый день.
Ночью — прокручивала в голове каждую его фразу, взгляд, движение рук. Вспоминала его движения, которые он делал, когда мы были вместе. Как он смеялся и в моменте я понимала, что это были самые приятные воспоминания.
Иногда ловила себя на том, что улыбаюсь, вспоминая все это.
Иногда — что сжимаю чашку так, что трескается фарфор.
Вещи я начала собирать медленно. Без суеты.
Сначала — зарядку.
Потом — старую рубашку, которую носила в те дни, когда всё между нами было новым и простым.
Сложила в чемодан духи, которые он всегда угадывал с закрытыми глазами.
И письмо. Настоящее, не то игривое, без подписи.
Это было финальное — если вдруг мне не хватит смелости сказать всё лично.
Каждое утро я открывала карту и смотрела на Турцию, на тот крошечный клочок с названием, которое теперь знала наизусть.
Иногда казалось, что это безумие.
Иногда — что это единственное верное безумие в моей жизни.
Артёма я больше не трогала. С ним я рассчиталась: он дал мне его адрес, рассказал, как нашёл, и умолял не говорить Льву, что всё это из-за него.
Я не пообещала.
Перед вылетом я купила открытку в аэропорту. С красивым видом на облака и надписью:
«Никогда не поздно вернуться туда, где тебя ждали.»
Я её не подписала.
Просто написала адрес.
И опустила в ящик.
Пусть немного поволнуется.
27. Лев
Лев Бургундский.
Глава двадцать седьмая.
Все ли так?
Я просыпаюсь, когда за окном еще темно, но уже слышен первый крик петухов за окном. Старик всегда говорил, что этот момент – граница между ночью и днем, когда мир только начинает просыпаться, но еще лениво потягивается, словно не хочет выходить из сна. Я научился вставать рано, без будильника, без чьей – либо помощи. В городе я бы отложил будильник, зарылся бы поглубже под одеяло, а здесь … Здесь утро – время работы, и оно не ждет, пока я наберусь сил или настроения для нового дня.
Я поднимаюсь с жесткой кровати, провожу рукой по затылку – волосы отросли, но стричь их нет смысла. Да и некогда мне сейчас. Я подхожу к окну и выглядываю наружу. Небо еще серое, но на самом горизонте уже начинает светать от поднимающегося солнца. Поля за домом покрыты легким туманом, который совсем скоро рассеется под первыми теплыми лучами солнца. В воздухе витает запах свежей влажной земли, свежескошенной травой и дымом от печи, где старик уже наверняка греет воду для кофе.