К нему я ходил каждый день по вечерам и помогал после основной работы у деда. Мастерил всякие деревянные игрушки. Например, один раз сделал детям кегли. Они им так понравились, что играли в них каждый день. Родители не могли их затащить домой.
До обеда дело шло быстро. Я выполнил всю основную работу, удивившись, что управился настолько быстро. Обед я приготовил так же быстро, не успев даже моргнуть. Такие дни были редкими, когда все за что я брался, проходило настолько быстро, что я не успевал опомниться.
-Ну, что, сегодня опять будем учить турецкий и русский? – Топрак тут же подсел рядом со мной, когда стол был накрыт и все обедали.
Топрак уже спокойно разговаривал на русском, что меня очень удивило. Парень он очень смышленый, умный. Умеет найти выход из разных ситуаций. Поэтому, когда он не может что-либо выучить или сделать, он ищет другой способ. Например, пока он работает, он запоминает новые слова, слушает аудиофайлы на русском языке, даже если понимает от силы двадцать процентов. Поэтому я не сомневаюсь, что этот парень выучить русский быстрее, чем я турецкий.
-Не знаю. Работы сегодня много.
-Я тогда с тобой пойду. Ты будешь работать, я буду помогать. Заодно будем практиковаться. Да?
Я коротко кивнул, улыбаясь. Мне так нравилось, что он так сильно хочет выучить русский. А все из – за какой – то девушки в интернете. Понравилась ему сильно и общается с ней пока что на английском. И хочет в один день удивить ее и сказать, что теперь может свободно говорить на ее родном языке.
-Какие планы на вечер? – поинтересовался старик на турецком, выпивая свежей холодной воды, которую я принес из колодца специально для обеда.
-Работа, - ответил ему так же на турецком. В отличие от Топрака, старик не знал русского языка. А так как я его учу, то старался с местными чаще общаться на турецком, понемногу улавливая то, как они произносят те или иные слова.
-Съездил за подарками? – старик сделал глоток и посмотрел на меня в упор.
-Да, - кивнул.
Купил красивую свечу в виде лампы Алладина, несколько тюлей для комнат (посчитал их достаточно красивыми и подходящему к любой комнате), купил так же какие-то браслеты от бабушки, уверявшая меня, что это талисманы, приносящие удачу.
-Молодец, - пожал мое плечо, и встал из – за стола.
Я остался доедать свою порцию, а затем все собирал. Топрак помогал мне, чтобы я закончил побыстрее. Попутно, мы повторяли с ним столовые принадлежности. Пару раз он ошибся, неправильно назвав ложку и бокал, но в остальном он смог сказать все правильно.
Господин Али уже был у себя в мастерской. Поэтому мы с Топраком поспешили туда.
-А ты так и не сказал причину твоего приезда к нам. Почему? – ему всегда было это интересно. А я отвечал, что просто захотел перемен и найти что-то новое. От части все это было правдой. Я не врал. Просто я не договаривал.
Мы вышагивали по тропинке в сторону мастерской, к которой нужно было выйти чуть за пределы деревушки. Али уже пыхтел на своей работе и не заметил нашего прихода. Мы вошли внутрь, накидывая на себя фартуки. Топрак решил сегодня сделать какую-то игрушку, а я зарядился идеей сделать красивую большую беседку для всех.
Я стал делать столбы. Хотелось сделать их вырезными, поэтому искал в интернете какими их можно сделать. Идея тут же пришла сама собой.
Старик говорил, что в деревне ничего не строят просто так. По его словам, у каждой вещи должно быть своё место, свой смысл. Но у меня в голове уже был её образ, который я помнил из своего прошлого, из своего детства.
Я видел её ещё тогда, в детстве, когда мы с братом гостили у деда в старом доме на побережье. Там была деревянная терраса с резными столбами, и в солнечные дни мы сидели под ней, прячась от жары и надоедливых соседских девчонок. Они постоянно хотели напакостить нам, а мы знали, что дед поверит им. Поэтому всегда сидели у его ног, когда эти две рыжие сестрички прибегали деду жаловаться, будто мы что-то сломала, отобрали у них игрушку и тому подобное.
Я помню, как ветер тянул запах соли с побережья и свежескошенной травы, а дед молча курил трубку, смотрел в море и будто бы знал что-то важное, чего мы тогда не понимали. Мы были детьми и хотели простого детского счастья. Правда длилось оно не слишком долго. Когда нам исполнилось шесть, дед спустя месяц умер. С братом мы плакали часами, жалея, что не смогли разгадать его тайну.