Я быстро записал адрес и вписал номер старика.
— Хорошо. — Я уже разворачивался, но потом остановился. — Вы могли бы вырезать на ножке букву? Небольшую. Чтобы знал только он.
Он кивнул. Не спросил, какую. Но я всё равно сказал:
— "Ш". Старинная. Как на сундуках у бабушки.
Когда я вышел обратно на улицу, солнце снова ударило в глаза, а воздух был густым, как шербет. Но на душе стало чуть легче. Я знал, что старик скажет: «Пойдет». И этого, почему-то, было достаточно.
Следом я купил занавески, следуя совету старика: «Я не люблю что-то слишком вычурное. Возьми на свой вкус, но не выбирай слишком долго. Иначе я тебя и к завтрашнему дню не увижу. Купи первое, что тебе понравится».
Я так и поступил. Купил первое, что приглянулось мне.
А затем я решил сходить в ближайшую кофейню и посидеть с чашкой кофе в руках. Так скажем отдохнуть немного от той работы, которую я делал на протяжении двух лет каждый день.
Кафе, в которое я пришел было практически пустым. Я сел у окна и стал наблюдать за происходящим за окном, когда официант принял мой заказ. Там, за окном, было ярко, жарко, но это не мешало людям гулять. Кто в кепке ходил, кто в панаме, кто-то был в огромной шляпе из сена.
А я ждал своего заказа. В какой-то момент я заметил, что передо мной сидела та самая девушка из автобуса. Что она тут делает? И почему сидит здесь?
-Вы местом ошиблись?
-Нет, - мотнула головой.
Я не понимал ее. Она сидела в очках, волосы распущены и смотрела она прямо на меня.
-Места нет, - она кашлянула в кулак, а затем сделала заказ.
Один чизкейк, панкейк и кофе с тремя пакетиками сахара. Казалось бы, что от такого количества сладкого у нее может случится диабет, но она радостно сидела напротив, покачивая ногой под столом. Иногда задевая меня.
Приглядываясь к ней, я стал замечать знакомые черты лица. До боли в груди знакомые. Но я отказывался верить в это.
Девушка получила свой заказ. Вместе с ее принесли и мой кофе. Она продолжила сидеть в очках. Смотрела на меня в упор. Меня стала бесить ее компания. Поэтому я ушел в туалет. Промыл лицо холодной водой и вытер его об салфетку.
Выдохнув, я вернулся в зал. Только вот ее уже не было за столом. Вместо этого, там остался один только панкейк и чек.
Что-то потянуло меня взять в руки этот злосчастный чек. Самый обычный чек, глянцевый. Чизкейк, кофе с собой, панкейк.
Перевернув листок обратной стороной, я увидел надпись. Ровный почерк простирался по всей длине листа. Красивые буквы, вырисованные простым карандашом, легко читались.
«Ты никогда не смотришь туда, где больно. Зато я — да.»
Подписи не было. Но я знал: это не совпадение.
Я вышел на улицу. Искал глазами. Людей немного.
Но её — уже не было.
Вернувшись в кафе, я забрал пакет с занавеской и двинулся на остановку ждать свой автобус.
К вечеру я уже развесил новые занавески в гостиной в доме старика. Оповестил его о том, что его заказ будет через две недели. Тот благодарно похлопал меня по плечу и ушел на улицу. Они опять собирались играть в нарды возле дома.
Некоторое время я сидел возле стариков, смотрел на то, как они играют. Пару раз даже уговорили и меня, но в конечном итоге, я оказывался в дураках.
Было уже почти девять. Решил принять душ и лечь в постель. Завтра все же мне придется работать в два раза больше, чем сегодня. Можно сказать, что этот день был для меня отдыхом. И одновременно чем-то странным.
Войдя в дом, я тут же почувствовал тот самый запах. Шоколад. Темный шоколад. Так могла пахнуть только она. Только от нее я иногда чувствовал этот сладковатый запах. Чаще же она пользовалась другими, цветочными духами. С запахом персика или еще чего-то.
Я тут же стал искать ее везде. Заглянул даже в комнату к старику. Но во всем доме никого не было. Тогда я пошел в гостиную и устало развалился на диване. Мне уже стало мерещиться всякое эдакое. Глупое, недоказанное. Ха- ха – ха.