Как ни обдумывал Кузнецов эту думу с разных сторон, ничего хорошего в окружающей обстановке не находил. Решил обнаружить где-нибудь подробную географическую карту (лучше всего штабную), чтоб самому досконально разобраться на местности.
В красном уголке клуба «Родина» на полках стояло несколько потрепанных толстых романов и аккуратные томики сочинений Ленина и Сталина. Но географической карты или, на худой конец, большого глобуса не было и в помине.
Тогда Николай Михайлович решил идти по пути, проверенному веками на Руси.
Деревня Старая Теча оказалась внутри зоны комбината. Немногочисленных жителей переселили в новые бараки. Деревня давно опустела. Однако два стареньких дома на окраине зоны, по слухам, еще были заселены старожилами, поклонниками старины, не нуждающимися в комфортабельных теплых туалетах.
В одном из домов жил одинокий дед Авдей, с белой бородой, большой собакой и хорошей памятью на лица и даты. Кузнецов рассчитывал на то, что дед помнит названия ближайших деревень по берегам Течи, находящихся вне зоны. Оказалось, что Авдей хорошо помнил не только географию, но и многие исторические события. Например, японскую войну и трехсотлетние празднества. Вообще оказался смышленым.
Дед Авдей согнул спину и веткой чертил на песке подробную географическую карту Кыштымского района.
— Вота — озеро, а вота — Теча, — шепелявил он, вычерчивая на мягкой земле что-то вроде эллипса, но с прямыми углами. — Она течет сюды, а потом поворачивает… и уже сюды… Здесь, значица, идут разные деревни… Новая Теча, Броды, Метлино, Назарово… и еще много их…
— Какая же первая деревня от озера? — перебил деда Кузнецов.
Авдей, обидевшись, что его перебили, не дав развернуться, начал степенно снова:
— Я же говорю. Вота — озеро, а вота — Теча… А здесь пошли уже деревни…
— Ну, какая первая деревня по течению? Первая! Понимаешь, дед?
— Тьфу ты! — совсем расстроился старик. — Третий раз повторяю тебе: Метлино! Да! Метлино и есть. Вот смотри-ка сюды… Вота — озеро, а вота — Теча…
Кузнецов набрался терпения. Через полчаса уяснил, что первая, ближайшая деревня за зоной — Метлино. Всего в трех километрах от периметра. Но напрямую теперь не пройдешь через патрули и проволоку. Нужно бы посоветоваться с кем-нибудь повыше.
Кузнецов через день нанес визит партгрупоргу Серегину, имевшему законченное среднее образование. Выложил ему начистоту свои сомнения и соображения.
— Виталий Николаевич, выслушай, пожалуйста.
— Валяй, только покороче. Самую суть. Дела, понимаешь, — ответил Серегин, откладывая в сторону бумаги с резолюциями.
— Хорошо, короче так короче… Вот, смотри… Мы с тобой работаем здесь, на этой вредной для здоровья работе. Наш труд здесь нужен. Мы получаем доплату и делаем необходимое государственное дело. И ты, и я, и все мы здесь на заводе. И поэтому наше здоровье — не в счет. Мы сами знаем, на что идем. Так ведь?
— Так, так, — подтвердил Серегин, не вмешиваясь в ход рассуждений и не понимая, куда клонит бывший фронтовик.
— Теперь давай повернем дело по-другому, — продолжал Кузнецов. — Вся вредная грязь после нас идет с водой в озеро, а оттуда — в Течу. Так? Там живут по берегам люди. Мало того, там живут рыбы. А на берегу — коровы и иной домашний скот. Они пьют эту воду из реки и, наверное, заражаются нашими осколками. Какое же молоко и яйца они после этого отдают людям? Тоже «грязные»… Теперь возьми огороды. Их тоже с реки поливают. В результате могут вырасти больные овощи. Конечно, дело не в этом. Раз стране нужно — то надо потерпеть. Это нам с тобой понятно. Но ведь они должны знать об этом. А знают ли? Как ты считаешь, Виталий Николаевич?
— О чем знают?
— Ну что они из реки осколки ядовитые пьют.
Серегин глубоко задумался и тут же разрешил в голове этот незначительный вопрос. И обратился к Кузнецову назидательно, как и положено партийному руководителю:
— Николай Михайлович, я всегда считал тебя разумным мужиком. А вот сейчас я смотрю на тебя и думаю: не дурак ли ты?
— Не знаю, — честно признался Кузнецов.
— А я знаю — дурак! Это дело не просто государственное и важное. Оно еще и секретное. Ты думаешь, что эту колючую проволоку натянули на сто километров, чтобы нас с тобой от волков уберечь? Подумай своей головой на досуге. Конечно, если смотреть на это дело поверхностно и близоруко, как ты, то ничего хорошего в «осколках», как ты говоришь, нет. Но…
Здесь Серегин сделал многозначительную паузу.